Мы встретились с Пяйви Меуронен, дизайнером, архитектором образовательных пространств и акционером известного финского архитектурного бюро JKMM Architects, чтобы поговорить про строительство школ в Финляндии, про инновации и экологичность, про влияние куррикулума на архитектуру и образовательные тенденции. На счету Пяйви не одна школа, библиотека, и университет: часть из них – реновации, часть спроектирована с нуля.


Во всем мире финны – признанные новаторы в образовательной архитектуре. Мы в России в поисках инноваций традиционно смотрим на запад. А куда смотрят финны, где ищут вдохновение и примеры для подражания?

Во-первых, совсем не обязательно брать с кого-то пример и повторять за другими. Лучшее развитие – самостоятельное. Конечно, стоит заимствовать идеи, смотреть на разные строительные объекты, не только на школы – это обогащает твое видение пространства, возможностей. Один из проектов, произведший на меня впечатление – это детский сад Fuji японского бюро Tezuka Architects, построенный в виде кольца, с большим внутренним двором и игровой площадкой на крыше. Во-вторых, я соглашусь с тем, что финны сейчас занимают лидирующие позиции в образовательном пространстве: финская архитектура, финский дизайн и финское образование ценятся во всем мире, с нас берут пример; сейчас многие продвинутые инновационные школы мира проектируются финскими архитектурно-дизайнерскими бюро.

По мнению российских архитекторов, больше всего инновации в образовательной архитектуре тормозят устаревшие нормы проектирования и строительства. Сталкиваетесь ли вы с такой проблемой в Финляндии?

Конечно, всегда существуют рамки и стандарты строительства, например, сейчас в школах потребление электричества должно быть нулевым, и это серьезный вызов для архитекторов. Я не считаю, что нормы стопорят развитие; в том или ином виде они были и будут. Архитекторы и дизайнеры должны идти в ногу со временем, уметь подстраиваться под условия и находить оригинальные решения в рамках любых задач – это вопрос профессионализма.

Каких аспектов должны касаться нормы, и нужны ли они вообще?

Конечно, если говорить об образовательных пространствах, то я считаю, рамки обязательны: в первую очередь нормы безопасности. Также важно знать среднее количество человек в группе, понимать разные типы деятельности, чтобы можно было рассчитать размеры пространства, количество нужных столов для групповой работы и укромных уголков для самостоятельной. Не говоря уж о том, что верно распределить по всему зданию нужное количество туалетов и организовать правильно место для обедов тоже невозможно без норм. В общем, я считаю, что умение работать, принимая во внимание все нормы и регламент – это важнейший навык настоящего специалиста.

Устройство школы Kalasatama выглядит революционным. Сложно ли было согласовать такой проект с финскими контролирующими органами?

Конечно, при любом проектировании всегда идут долгие споры и попытки убедить в собственной правоте. Школа Kalasatama, тем не менее, не планировалась как что-то экстравагантное. Мы выиграли тендер на застройку в 2010 году, и наш проект базировался на двух принципах. Первый – кольцевая форма застройки: здание построено в виде подковы, а внутренняя часть – это двор; мы хотели непременно оставить для него место, но вокруг здания это сделать из-за нехватки территории невозможно. Второй принцип – это здание без коридоров, мы расширили все коридоры таким образом, что они превратились в дополнительные открытые пространства для учебы.

Если не принимать во внимание эти две идеи, проект был совершенно стандартным, обычным, но именно в то время в Финляндии готовился новый куррикулум (рекомендации Национального управления образования Финляндии), в котором много внимания уделялось открытым пространствам для учебы, групповым работам, свободе выбора места в помещении и обучению на основе реальных явлений, так что наш проект немного опередил время, предложив архитектуру, идеально соответствующую рекомендациям.

В группу проектирования всегда входят представители пользователей, и в случае школы Kalasatama с нами плотно работали два страстных и увлеченных человека, готовые думать иначе – директор школы и его заместитель. Так что Kalasatama – обычный проект, в рамках которого мы пытались смотреть на школу под новым углом, а главное – финансирование этого проекта было совершенно стандартным. Сразу после открытия я представляла проект на семинаре в Ювяскюля, и там один из директоров школ расстроенно заметил, что хоть у них точно такая же программа и куррикулум, но таких школ у них нет. Какие бы проекты не предлагал архитектор, если кругозор заказчика узок, то ничего не получится.

Фото: школа Kalasatama, Mika Huisman

Конечно, всегда существуют рамки и стандарты строительства, например, сейчас в школах потребление электричества должно быть нулевым, и это серьезный вызов для архитекторов. Я не считаю, что нормы стопорят развитие; в том или ином виде они были и будут. Архитекторы и дизайнеры должны идти в ногу со временем, уметь подстраиваться под условия и находить оригинальные решения в рамках любых задач – это вопрос профессионализма

 

Что, на твой взгляд, мешает архитектору? 

На этот вопрос у меня ответ очень простой: все тормоза – в голове. В голове архитектора, в голове заказчика и так далее. Чем больше ты читаешь, смотришь, видишь, узнаешь – тем шире твои взгляды, тем интереснее твои идеи, тем разнообразнее твои проекты. Конечно, существуют физические ограничения, например, размер территории; но поиск способов решения проблем всегда – вопрос желания: тормозит ли сам архитектор собственное развитие или развивает свои способности – зависит лишь от него.

А где точки роста? В чем сильные стороны архитекторов и дизайнеров? 

У нашего бюро есть не слоган, а, скорее, принцип: мы говорим «rething»: переосмысли, пересмотри. Например, если не получается организовать пространство удобно – посмотри на него иным образом. Когда-то давно меня позвали работать в бюро JKMM, они как раз выиграли тендер и хотели построить школу в форме звезды, и я говорю, что с удовольствием бы пришла в проект, но я никогда не делала ничего похожего. Ребята ответили, что это не страшно – ведь они тоже берутся за такой проект впервые. И я считаю, что это единственный верный подход: учиться, делая, непрерывно развиваться. Нашему бюро уже больше двадцати лет, и на его счету есть не один очень удачный проект, который был для бюро при этом первым в своем роде: первая школа, первая библиотека, первый университет, первая церковь и так далее.

Впечатляющее разнообразие! 

О, да! Мы в хорошем смысле подвергаем сомнению все идеи, это помогает переосмыслить и сделать иначе, неожиданно. Например, церковь, мы строили ее с нуля, а мне нужно было придумать для нее весь дизайн, от подсвечников до церковных скамей и купели. Очень сложно было смотреть на такое традиционное помещение нестандартно!

Если оставить в стороне нормативы и образовательный процесс, то какие материалы и вообще физические показатели можно назвать инновационными? 

Лучшим и самым инновационным материалом я считаю дерево: оно экологично, оно красиво стареет, оно долговечно. Вообще из материалов у меня всегда на первом месте природные. Другой вопрос – невероятно быстро развивающееся сейчас техническое оснащение. В Финляндии в последние годы оборудование часто используется как часть учебного процесса: учащиеся замеряют показатели потребления воды и электричества, изучают с их помощью различные явления, и это позволяет менять свои привычки и поведение – я считаю, что такое использование оборудования – это инновационный подход. Таким образом, с помощью маленьких нюансов в структурировании здания, в расположении помещений, без дополнительного бюджета, можно сделать школу инновационной; но современная техника, конечно, предоставляет совершенно новые возможности. Во второй очереди школы Kalasatama будет английское «ноу-хау» – комната «черный ящик» с интерактивными стенами, создающая возможность иммерсионного обучения; наполнить его можно чем угодно, например, можно виртуально посетить Лувр, соединив географию, историю искусства и французский язык.

Какие инженерные решения можно назвать инновационными? 

Все техническое оснащение – это полет мысли инженера. Сейчас многие решения воспринимаются как сами собой разумеющиеся, но еще совсем недавно они были находками инженеров: свет, реагирующий на присутствие человека в помещении, автоматически выключающаяся вода. Сегодня инженеры ломают головы над устойчивым развитием и энергоэффективностью: постановление финского правительства о нулевом энергопотреблении всех новых и реконструируемых зданий оказывает на них заметное давление. Нулевая энергозатрата и экологичность – это важнейшие критерии новых зданий.

Именно так! В наши дни считается, что прогрессивное школьное здание – самодостаточное, экологичное и энергоэффективное.  

Да, конечно! Я считаю, что вопрос тут лишь в желании. Сейчас Финляндия очень близка к самодостаточности зданий. Прогрессивность школы Kalasatama, например, не только наша заслуга: без нашего участия у них организована система полива растений очищенными сточными водами.

Сейчас у нас в Финляндии, в основном, школы строят в новых жилых районах, которые заселяют молодые семьи с детьми. Молодежь не только ответственнее старшего поколения в вопросах экологии, но и умеет требовать; так что новые жилые здания тоже соответствуют новым стандартам, а новые районы часто экспериментальные. Во всем районе Каласатама, например, был апробирован новый для Финляндии способ, когда мусор из 180 баков по подземным трубам улетает на скорости 70 км/час прямо на станции сортировки. Жители района сами тщательно сортируют мусор по разным контейнерам: биоотходы, картон, бумагу, пластик и смешанный мусор; и эта ответственность и скрупулезность позволяет роботизировать и ускорить доставку на станции. Теперь этот же принцип работает уже в других новых или перестраиваемых районах. Система вообще-то старая, ее разработали еще в 60-х годах, но ее внедрение требует немалых финансов и, главное, ответственности всех без исключения жителей.

Про столицу понятно, а что можно сказать об остальных городах? 

Конечно, столица – это всегда образец для подражания. Крупные города, Турку, Тампере, тоже не отстают в развитии. Но и в других населенных пунктах сейчас строятся школы, новые жилые районы, и архитекторы, которые выигрывают тендеры на застройку, естественно, строят в соответствии с новыми стандартами. Прогрессивность здания не зависит от города, могут быть малюсенькие школы в сельской местности, которые дадут фору с точки зрения самодостаточности всем остальным.

Фото: школа Kalasatma; Mika Huisman, Hans Koistinen

 

Строительство инновационного школьного здания намного дороже условно стандартного? Какова будет разница в бюджете проекта?

Стоимость будет примерно одинаковой. Конечно, если заказчик будет хотеть кучу технических новинок, дорогие компьютеры, планшеты, то цена будет заметно выше. В общем и целом, я считаю, что за одни и те же деньги можно построить и стандартную коробку о четырех углах, и продуманное и соответствующее новым рекомендациям управления образования Финляндии здание.

Каждая инновация – это уникальный случай или процесс, который можно тиражировать? Есть ли смысл в инновационном решении, если он будет использован лишь единожды, и его невозможно воспроизвести в другой среде? 

Конечно, могут быть какие-то экспериментальные разовые вещи, но я считаю, что наработки других людей использовать нужно обязательно. То есть каждое инновационное решение должно не копироваться, а давать инструменты и методы решения проблем и задач.

Один из таких примеров – наша работа в детском саду Saunalahti. У входа в детский сад всегда много обуви, и быстро высушить ее после прогулки – частая проблема. Я придумала сделать сушилкой целую стену и подсоединить ее к системе центрального отопления: таким образом лишний раз не расходуется электричество. Потом я похожую систему использовала в младшей школе Kalasatama. Все коллеги считали, что надо эту сушилку запатентовать, я же считаю, что этим удобным способом могут пользоваться все желающие.

В школе Kalasatama нет коридоров – вместо них открытые зоны, да и классы не вполне классические, в результате чего меняется и образовательный процесс. Кто задает вектор изменений: архитекторы-новаторы или специалисты в сфере образования? 

Конечно, это результат совместной работы, но я считаю, что педагогика всегда первостепенна, а задача архитектуры – поддерживать и обеспечивать учебный процесс. Если помещения вдохновляют и пробуждают интерес к использованию иных методов учебы, то это замечательно, но архитектура ни в коем случае не должна создавать рамки или векторы.

Когда мы начали работать над проектом школы Kalasatama, заказчик, город Хельсинки, уже начал интерпретировать новые рекомендации управления образования, и мы получили от них список условий. Например, в рекомендациях сказано, что у учащихся не будет своих классов, а город эту идею истолковал так, что и свои парты посчитал ненужными. Так что мы для учебников и вещей школьников сделали разные шкафы и комоды, и это не наша задумка, а указания заказчика. Второе, на что заказчик обратил внимание, это количество перемещений и использования различного оборудования в классе, которым за время урока пользуется учитель, из чего следует, что он даже не успевает подойти к учительскому столу – значит, и он не нужен. Зато учителю нужен удобный стул, который легко передвигать по помещению и даже за его пределы. Отношения в классе, таким образом, уже не иерархичные, а равные, учитель – один членов группы, точно так же, как остальные передвигающийся в пространстве. То есть, суммирую: задача архитектуры и дизайна – обеспечивать всем возможность удобно работать.

Что для тебя значит «многофункциональность»? В любом ли помещении многофункциональность возможна? 

Для меня многофункциональность – это даже не столько про мебель, которая складывается, легко передвигается и комбинируется разными способами, а больше про помещения. Например, расположение розеток может обеспечить или пресечь возможность пользоваться помещением для кардинально разных целей, а с помощью раздвижных стен можно компоновать помещение под нужный размер.

Когда будет готова средняя школа в Kalasatama? Проект разрабатывался сразу полностью или в него корректировки вносились, в основном, позже, с учетом опыта работы младшей школы и детского сада? 

Строительство средней школы уже началось. Изначально и в планах не было делить проект на две части, это было решение финансовых и политических проблем. Вообще, это редкое явление, чтобы школа строилась в два захода; и для Kalasatama это, конечно, совсем не идеальное решение, потому что, во-первых, в активно растущем районе сложно строить, во-вторых, заканчивающим младшую школу (6-й класс в Финляндии, 12 лет) сейчас надо будет пойти на пару лет в другую и вернуться сюда в девятом классе.

С другой стороны, плюс, конечно, в том, что теперь есть возможность внести корректировки и исправить то, что оказалось неактуальным или невостребованным. Например, на первой стадии много внимания уделялось зонам для групповой работы, и никто не подумал об интровертах, которым нужны места для уединения в тишине. На второй стадии это будет исправлено.

Насколько в Финляндии распространен такой прием: строить школу в два этапа? 

Существует, но не распространен. У нас школы сейчас, чаще всего, строятся в новых районах, а план застройки известен заранее, поэтому школу строят сразу и полностью. Случается, что и мест не всем хватает. В последнее время, правда, начали чаще делать школы в два этапа – семьи переезжают, в основном, молодые, дети у них маленькие, в первую очередь нужны детские сады и младшая школа. Это интересная тенденция, и, опять же, финансирование нужно выделять не сразу, а постепенно.

Для меня многофункциональность – это даже не столько про мебель, которая складывается, легко передвигается и комбинируется разными способами, а больше про помещения. Например, расположение розеток может обеспечить или пресечь возможность пользоваться помещением для кардинально разных целей

 

Как ты думаешь, чтобы создать инновационную школу надо быть погруженным в процесс: ходить на уроки, общаться со школьниками, учителями, или, наоборот, быть отстраненным, чтобы придумать какие-то необычные решения? 

В обоих случаях есть зерно рациональности, нужно одновременно быть посторонним человеком, который, тем не менее, отлично знает все принципы работы. Я уже довольно-таки много создала помещений для детей: детские сады, школы, библиотеки; и я всегда помню, что конечные пользователи – не только дети, но и взрослые, которые в них работают. Нужно обязательно знать, как происходит рабочий процесс, чтобы всем было удобно. Сейчас в столичном регионе на законодательном уровне, например, постановили, что в детских садах должна быть также мебель для взрослых, потому что воспитатели детского сада должны иметь возможность пользоваться нормальной мебелью, а не горбиться годами на малюсеньких детских стульчиках. С другой стороны, как посторонний человек, ты можешь задавать глупые вопросы и получая на них ответы, находить нестандартные решения; будучи вовлеченной в процесс, я этого бы делать не могла – я бы выучила базовые ответы на банальные вопросы как часть рабочего процесса.

Меня как-то спросили, как у меня получилось создать такие удобные для детей помещения, если у меня нет своих детей. Я ответила, что я ведь сама была ребенком, а сейчас я создаю помещение, и думаю, где мне-ребенку было бы комфортно, что мне-ребенку понравилось бы. Меняются традиции педагогики, рекомендации министерств и архитектура, а дети всегда были и будут детьми.

В российском образовательном дизайне сейчас существует тренд проникновения офисного стиля в школьное пространство: создаются зоны коворкинга, учительские в формате открытого офиса, используется офисная мебель. Как ты относишься к такому смешению стилей?

У нас тоже есть такое явление – стиль работы в офисе переносится на школьное пространство, но это явление связано не с мебелью, а с принципами работы. Человек может выбирать, как он хочет работать: за столом, на диване или в кресле; стоя, лежа или сидя; один или в группе и так далее. Эти принципы свободы выбора начались с офисов, а сейчас уже стали привычными как в старших, так и в младших классах. Учитель, конечно, помогает учащимся выбрать способ работы, который бы наилучшим образом подходил к изучаемому явлению, предмету и методу, но само пространство изначально дизайнером спроектировано так, чтобы всем нашлось удобное, хоть и не за столом, место.

Ты проектировала пространства и для школ, и для университетов. Какая в них разница и какие приемы одинаково актуальны и для студентов, и для школьников? 

В подходе разницы особой нет, но в решениях – есть. Дети, особенно младшие школьники, все-таки еще не самостоятельны, их нужно курировать, им нужно помогать, это должно быть учтено в организации пространства и расположении мебели. Студенты же – взрослые люди, с опытом учебы, способные принимать решения, выбирать место и работать самостоятельно. Также, когда мы строим университет, мы можем спрашивать мнения студентов: у них есть навык анализа данных, они могут подать хорошие идеи и обосновать их; правда, спрашивать нужно не прямо, а словно едешь по окружной дороге.

Недавно мы соединяли в одно целое три университетских библиотеки: под крышей нового учебного центра имени Гаральда Херлина собрали книжные коллекции и персонал трех разных библиотек. Так вот, весь персонал хором и категорически заявил, что им нужны собственные кабинеты. Потом мы поставили вопрос иначе и расспросили, кто работал бы, при возможности, удаленно, кому нравится работать в кафе, сколько шагов в день человек проходит и так далее; и тут-то оказалось, что почти весь день в своем кабинете проводит лишь несколько работников, а все остальные перемещаются по всей библиотеке, и кабинет им, как раз, не нужен, и гораздо удобнее пользоваться тем компьютером, который в данный момент находится рядом.

Помимо этой библиотеки в портфолио JKMM есть два громких библиотечных проекта: в Турку и в Сейняйоки. Библиотека – это образовательное пространство или что-то совсем иное? Как финские библиотеки взаимодействуют со школами?

Библиотека – это важная часть образовательной среды, большой зонт, под которым располагается и частично деятельность школы, и детского сада; это и место социальных встреч, и территория самообразования. Я создала уже много библиотек, ведь библиотекари – очень тесное сообщество, и твоя хорошая репутация быстро передается по сарафанному радио, так что наше архитектурное бюро часто нанимают на реконструкцию старых библиотек.

Детсадовцы – это самая крупная категория посетителей библиотек, а учителя часто пользуются помещениями библиотеки для проведения уроков: детям полезно менять обстановку, а ведь в качестве материала можно использовать и дорогу туда-обратно.

Расскажи о своих нынешних проектах? 

Сейчас мы занимаемся реновацией международной школы в Руохолахти. Это старое здание 60-х годов, с типичной архитектурой. Бюджет у них очень маленький, поэтому работаем постепенно, поэтажно. Начали с первого этажа, посмотрим, как в их условиях и с их образовательной программой наши идеи будут работать.

Второй проект – офис китайской интернет-школы программирования для детей. У них около десяти миллионов пользователей и около тысячи человек персонала, наша задача – разработать для этой школы имиджевые магазины, в которых окна служили бы витриной деятельности школы. Это проект громадного масштаба.

Третий сегодняшний проект – университет искусств, объединяющий в своих стенах три академии: музыкальную, театральную и художественную. Создавать что-либо для таких творческих личностей – уникальное испытание, да и деятельность студентов творческих профессий – это не школьные парты и учебники, она требует особых расчетов и продумывания.

Как ты считаешь, насколько архитектура должна быть привязана к географии, кроме учета погодных условий, конечно? Стоит ли архитекторам школ в других странах повторять за финнами, или у каждой страны в этом смысле свой путь? 

Я не сторонник архитектуры и дизайна с эффектом «вау», при котором вырванные из контекста вещи и здания втискивают в чужеродную среду. Я считаю, что даже если мы берем какой-то архитектурный или дизайнерский проект, то его стоит не бездумно копировать, а приспосабливать к контексту. Всегда нужно брать пример, постоянно учиться и перенимать опыт – это очень важно, но это должно становиться не калькой, а частью кирпичиков собственных проектов. Конечно, можно полностью воссоздать иностранный проект, как франшизу, например, во Вьетнаме создана финская школа, она не только спроектированная финнами, в ней по финской системе работают финские преподаватели. Но, в общем, я считаю, что нужно комплексно подходить к вопросу: архитектура и дизайн школы должны перекликаться с педагогическими подходами, стиль других стран должен быть адаптирован и ассимилирован в местную культуру. В сотрудничестве, в объединении и в совокупности – сила.