Россия поставила перед собой амбициозные образовательные задачи: страна должна войти десятку лучших государств мира по качеству общего образования, а параллельно побороть вторую и третью смены, школьные туалеты на улицах и печное отопление в школах, цифровую неграмотность и не оснащенность. Для достижения целей предусмотрено свыше 11 триллионов бюджетных рублей. Однако большая часть денег уходит в города. Селам, на которые приходится свыше четверти российского населения, привлечь федеральные или спонсорские деньги намного сложнее. Число школьников в деревнях растет, в то время как количество школ там стремительно падает. Где взять денег на строительство сельских школ? Мы собрали несколько эффективных вариантов.


Доступность образования в российских деревнях последние 20 лет постоянно снижается. Число сельских школ за это время уменьшилось почти вдвое. В 2000 году в селах было около 45,5 тысяч государственных школ (по данным статистического сборника «Образование в цифрах»). К началу прошлого учебного года (2018-2019) их осталось 23,5.

Центр тяжести в образовании сместился на города и крупные населенные пункты в селах, нарушив сложившуюся культуру малокомплектной сельской школы, пишет в работе «Сельская школа. Есть ли перспективы?» доктор социологических наук, профессор кафедры теории и истории социологии РГГУ Марина Буланова. В условиях «подушевого» распределения денег малокомплектные школы чаще всего попадают под удар. Исчезают не только сельские школы – уменьшается и число мелких сельских поселений, говорит Буланова. А средний радиус доступности школы в селе растет: с 12,6 км в 1990 году до 17,3 км в 2014 году.

«Нам говорили, что сокращаются школы, потому что „сокращаются“ дети. Но (…) мы наблюдаем даже некоторый рост числа школьников», — рассказывал первый зампред комитета Госдумы по образованию Олег Смолин на парламентских слушаниях в 2018 году в Совете федерации.

Число сельских школьников с 2010 года к 2019-му действительно выросло больше, чем на 90 тысяч (до 3 млн 904,6 тысяч человек). Сильнее растет количество воспитанников детских садов: плюс 400 тысяч детей с 2010-го года.

Отсутствие нормального образования на селе только усиливает общую миграцию из села в город. Если в 2005 году из всех сельских детей школьного возраста 99% учились в сельских же школах, то в 2017-ом на селе училось уже только 85% детей, писало «Накануне.ру».


Сколько стоит сельская школа?

Условная сельская школа на 200 человек – это здание около 4000-5000 м², говорит директор Martela Елена Аралова. Стоимость проекта такого здания она оценивает в 5-6 млн рублей. «Цена проектирования в регионах радикально ниже расценок столичных архитекторов или иностранных (до 2500 за м²). Например, проектирование школы на 14 000 м² стоит около 12 млн рублей», — объясняет Аралова. А вот строительно-монтажные работы в регионах не сильно дешевле столичных. По оценкам Араловой, за школу на 4000-5000 м² нужно отдать, максимум, 330-380 млн рублей. Стоимость оснащения в Москве и регионах одинаковая. Мебель, оборудование, инвентарь будет стоить от 40 млн рублей (российское производство) до 100 млн (импортное).

Сильно удорожает региональные и сельские проекты логистика. Например, одно место в сельской школе в отделенных районах Якутии может стоить 1,5-3 млн рублей, говорит директор Центра ресурсного обеспечения развития образования Якутии Василий Петров. Из-за погодных условий только на доставку стройматериалов уходит от года до двух, объясняет он.


Куда идти учиться сельским детям?

В крупных городах множество школ строится девелоперами как вклад в социальную инфраструктуру. Но такое обязательство имеют далеко не все застройщики в России. В Москве, например, власти пользуются им активно: почти треть построенных с 2011 года школ и детских садов создано за счет инвесторов. А вот в Якутии о таком и не слышали: крупный девелопер в республике только один. В селах никаких девелоперов нет вовсе.

«В каждой деревне местные власти сами должны решить: бороться за закрытие существующих школ, поскольку они дорогие в обслуживании, или за строительство новых», — говорит директор Центра экономики непрерывного образования РАНХиГС Татьяна Клячко. Обычно строительство сельских школ ведется по графикам, сформированным региональными министерствами образования на основе заявок муниципалитетов. Источников финансирования в этом случае два: инвестиционная программа региона или федеральный бюджет, который выделяет деньги на плановое строительство социальной инфраструктуры по типовым проектам из реестра. Городам получить бюджетное финансирование на новые школы легче. Крупные проекты, которые быстрее закрывают потребности в школьных местах, для бюджета приоритетнее, говорит врио председателя комитета по архитектуре и градостроительству республики Дагестан Незир Гусейнов. «Маленькие школы действительно нерентабельны. Но в вопросе экономики сельские школы всегда будут проигрывать крупным проектам», — отмечает Буланова.

Очень часто новая сельская школа – это продукт инициативы уроженца этого села, который сам выделил деньги на строительство или имеет достаточно ресурсов, чтобы поспособствовать выделению бюджетных средств, говорит исполнительный директор проекта «Энциклопедия сельских школ России» Николай Махнев. В этой статье мы собрали несколько примеров того, что может сделать инициативный человек, чтобы построить сельскую школу.

 

Центр Luminary, Дагестан, фото: Алексей Калабин

Число школ в селах за последние 20 лет уменьшилось вдвое. Исчезают не только сельские школы – уменьшается и число мелких сельских поселений. А средний радиус доступности школы в селе растет: с 12,6 км в 1990 году до 17,3 км в 2014 году.

Инновации на деньги региона

Проблемы школьного образования в российских селах хорошо видны на примере Дагестана, где большая часть населения сельское. Свыше 20% школьников в республике учится в две или в три смены (такая же или худшая ситуация еще в, как минимум, 15 регионах), сообщила министр образования Ольга Васильева на совещании по подготовке к началу прошлого учебного года. Почти 40% дагестанских школ нужен капремонт, а 15% учебных заведений находятся в аварийном и ветхом состоянии, писала «Российская газета». При этом, с одной стороны, в республике одна из лучших демографических ситуаций в стране, и школ с каждым годом все больше не хватает. А с другой – в Дагестане есть классы, где учится по пять человек, или класс с одним 10-классником. Содержать такие школы неэффективно.


Почти 12% российских школ (8,1 тысяч) требуют капремонта, а еще 0,8% находятся в аварийном состоянии (это последние данные сборника «Образование в цифрах» на конец 2017 года). Свыше 11% школ не имеют водопровода и канализации, еще почти 10% — центрального отопления. Нормального доступа для инвалидов нет почти в 60% школ. Раздельной статистики по городским и сельским школам нет, но традиционно среднее состояние последних хуже городских, поскольку в деревне общий уровень жизни ниже.


За последний год в Дагестане построено больше школ и детских садов, чем за десятилетие до этого, сообщалось на расширенной коллегии Минобразования республики. Однако проблема с третьей сменой остается. Школ строится много, но, в основном, в городах, на села денег не хватает, говорит глава комитета по архитектуре и градостроительству Незир Гусейнов. При этом подход к школьному ремонту и строительству давно устарел, указывает он. «После своего назначения я ездил по сельским школам — это просто жесть. Напротив каждой из них стоит галочка, что здание было отремонтировано. Но внутри помещения похожи на армейские казармы», — рассказывает Гусейнов.

Чиновник хочет поменять подход к строительству государственных школ. По его словам, большинство школ повторного применения, которые вошли в реестр Минстроя, — проекты 70-80 годов прошлого века, подогнанные к современным нормативам. «Это неверный подход: в реестре должна быть технология, как построить конкретную школу, регион должен решать сам, потому что ее надо привязывать к конкретной местности», — говорит он.

Смысл в том, чтобы вместо нескольких необходимых территории школ построить одну быстровозводимую школу-хаб. Это здание, которое выполняет более широкий, чем обычно, круг социальных задач села: и среднее образование, и городская библиотека, и доступный жителям спортивный центр, и дом культуры. Школы-хабы — это тренд, например, для Финляндии.  Идею функционального объединения школы и других соцобъектов в Дагестане предложил руководитель проекта «Центры просвещения Luminary” на заседании правительства, там она получила поддержку. В дагестанском селе Хрюг по такой технологии уже построен просветительский центр Luminary, созданный на частные деньги.

По словам Гусейнова, в таком хабе можно будет проводить более масштабные и интересные культурные события, чем в отдельных сельских домах культуры, и привлекать туда больше участников и зрителей. Хабы станут точками экономического роста, дав людям дополнительную занятость, а также решат проблему нехватки преподавателей, поскольку на одну школу их нужно меньше, чем на несколько. «Наличие такого центра, куда стремятся люди извне, вырастит сознание маленького человека из села, который всегда чувствует себя не у дел», — говорит чиновник.

Первую школу-хаб Гусейнов предлагает возвести в Рутульском районе Дагестана, в 270 км от Махачкалы. Он хочет сделать село Рутул центром агломерации, куда из близлежащих четырех сел на автобусе будут добираться дети. Другой вариант: организовать при школе общежитие и сделать ее школой-интернатом для детей с 5 класса, говорит Незир Гусейнов.

Расчетная цена школы-хаба на 240 человек с интернатом на 55 коек – 430-470 млн рублей. Теоретически, в бюджете деньги есть: Гусейнов предлагает перенаправить на строительство хаба 200 млн рублей, уже заложенные на типовую школу в этом районе. «Региональная программа строительства школ уже сверстана, ее переделка и новое согласование отнимет несколько лет, — объясняет он. – Но зачем вкладывать 200 млн рублей в типовое здание, которое завтра устареет?».

Школу-хаб хотят делать из быстровозводимых стальных конструкций и стекла. В Рутуле не производят кирпич, цемент, доски, а их перевозка удорожает строительство, объясняет Гусейнов. По его подсчетам, воспользовавшись новой технологией, можно сэкономить 17-20% от капитальных затрат. «Кроме того, стекло и металл требуют мало эксплуатационных расходов, школу не надо будет отделывать и каждый год подкрашивать», — говорит чиновник. Он обещает низкие затраты на отопление благодаря энергосберегающему остеклению.

Строительство из легковозводимых конструкций практиковалось, и, например, при строительстве школ и детских садов в Якутии. Там были созданы несколько учреждений на 80 – 320 учащихся. По словам помощника министра образования Якутии Анны Захаровой, все здания, построенные с 2000-го года, эксплуатируются. По словам Гусейнова, руководство республики поддерживает идею с быстрововодимой школой. Но для того, чтобы воспользоваться региональными деньгами, хаб нужно будет строить постепенно, говорит он: вначале возвести модуль школы, затем модуль спортзала и тд.

Центр Luminary, Дагестан, фото: Алексей Калабин

Призовые на школу

Энтузиасты, вкладывающие деньги в развитие образования, могут получить международную премию Rybakov Prize на продолжение своей деятельности. «Эта премия для тех, кто совершает социальные инвестиции в образовательную среду не по профессиональному долгу, а по зову сердца, комментирует президент Рыбаков Фонда и соучредитель Rybakov Prize Екатерина Рыбакова. – Мы хотим поощрить деятелей, которые обеспечивают равенство доступа к качественному образованию для всех».

Премиальный фонд Rybakov Prize составляет $1,2 млн. $1 млн получит обладатель гран-при с наиболее вдохновляющим проектом развития школы как центра социума. $900 000 из них нужно будет потратить на создание целевого капитала школы или образовательной организации, оставшиеся деньги победитель сможет использовать по своему усмотрению. Еще два финалиста получат по $100 тыс.  Сбор заявок на участие уже стартовал.


Данных, сколько школ строится в селах России ежегодно, нет. Исходя из статистики числа частных сельских школ, которые стали появляться после 2006 года, до 2017 года в стране вводилось примерно по 10 таких школ ежегодно. К началу учебного года 2018-2019 их было 88 штук. По оценкам Николая Махнева, за последние 10 лет построено не менее ста сельских частных и государственных школ. «Много зданий строилось на Кавказе: в Чечне и Ингушетии. Как минимум, восемь в деревнях Тамбовской области, не меньше двух в Курганской», — перечисляет он. В масштабах страны это немного. Например, только в Подмосковье за пять лет построено более 110 школ, а в апреле 2019 начато строительство еще 50.


Федеральные деньги на сельские нужды

Традиционно денег в местных и региональных бюджетах на школы не хватает. Но есть довольно много федеральных программ и нацпроектов, которые софинансируют такое строительство.

Один из показательных примеров создания школы на деньги федеральной программы – трехэтажный образовательный центр на 990 мест в ауле Новая Адыгея, открывшийся в прошлом году. На его строительство и оснащение было выделено почти 594 млн. рублей в рамках федеральной госпрограммы «Содействие созданию новых мест в образовательных организациях».

Школа в а. Новая Адыгея, фото: пресс-служба главы республики Адыгея

Школу буквально в чистом поле возвели за несколько месяцев. «Прецедентов, чтобы такое огромное сооружение было построено в такие короткие сроки, у нас еще не было», — признается глава управления образования администрации Тахтамукайского района Адыгеи Махмуд Каратабан. Выделенные муниципалитету финансовые ресурсы нужно было обязательно освоить до конца года, иначе были бы сорваны сроки исполнения федеральной программы. «А с учетом того, что бюджетные процессы начинаются ближе ко второму кварталу, на то, чтобы воспользоваться деньгами, фактически, давалось полгода», — говорит Махмуд Каратабан.

Как стать участником федеральной программы?

Без административной поддержки будет непросто. Денег на всех желающих не хватает, на разные регионы выделяются квоты. В Адыгее это удалось благодаря личному участию главы республики. Вопрос строительства школы в быстро растущем Тахтамукайском районе через участие в госпрограмме он продвигал на федеральных площадках, наряду с другими социальными и экономическими вопросами, говорит Каратабан.

Документацию для участия в программе готовили несколько лет. «Продать» идею школы спонсору, бизнесу или федеральной программе не получится без полного пакета проектной документации на руках, предупреждает директор Martela Елена Аралова (Martela участвовала в строительстве нескольких школ на привлеченные деньги). «Единственное решение — полностью выполнить проект, сделать экономическую модель, и с уже готовыми картинками пойти к спонсору или федералам», — говорит она.

По словам Каратабана, муниципалитет брал все расходы, связанные проектированием, привязкой к территории, подготовкой земельного участка, проведением инженерных коммуникаций. «Надо было успеть это сделать в сроки до подачи документов на участие в программе, при этом без гарантий, что деньги в итоге дадут», — отметил он.

Деньги дали, о строительстве школы глава Адыгеи Мурат Кумпилов даже докладывал премьеру Дмитрию Медведеву. Об открытии школы написало несколько федеральных газет: это первый такой образовательный центр в республике. Только на его оборудование было потрачено 135 млн рублей. В центре есть зоны отдыха, фотостудия, спортивные и тренажёрный залы, различные мастерские.

Однако местные власти столкнулись с новой проблемой: большие расходы на содержание школьных объектов. «Налог на имущество ложится на муниципальный бюджет, это десятки миллионов рублей в год, — говорит Каратабан. — К сожалению, нет системы прямого возврата налогов с подобных объектов в район, чтобы потратить деньги, например, на обслуживание школы». Повторно участвовать в подобных проектах региону все сложнее: тормозят новые постоянные расходы на содержание уже построенных объектов.


Федеральные деньги любят скорость. С 2020 года начнет действовать программа Минсельхоза «Комплексное развитие сельских территорий», в рамках которой планируется и строительство школ в селах. Министерство нацелено на быстрый результат и ожидает, что школьные проекты, получившие финансирование, будут реализованы в течение года, говорит зам директора департамента развития сельских территорий Ксения Шевелкина. «Мы заинтересованы в типовых решениях и комплексных проектах, когда на базе одного объекта есть несколько учреждений социального характера», — отмечает она.

Программа рассчитана на 6 лет. За это время будет потрачено 2,3 трлн рублей (из них 1 трлн из федерального бюджета). На деньги могут рассчитывать населенные пункты, где живет от одного до 30 000 человек. Софинансирование (до 95% стоимости объекта) получат те муниципалитеты, кто предоставит ведомству проектную документацию, пройдет экспертизы и будет понимать все  характеристики объекта и его окончательную стоимость.


Благотворитель для деревни

В данных статистики о количестве сельских школ в России есть одна хорошая новость. В то время, как число государственных школ в деревнях падает, число частных растет. Они стали появляться после 2006 года. К 2010-му их насчитывалось 45, к началу прошлого учебного года – 88 (там учится 11,6 тыс. человек).

Частные инвестиции в строительство школ – это тренд, деньги туда вкладывают и самые богатые люди России.

Правда, чаще всего богатые люди строят школы в городах, либо для проживающих в городах детей, даже если формально размещая школу на сельской территории. Однако есть исключения.

Первая в регионе школа, построенная на частные пожертвования, в этом году открылась в Муромцевском районе Омской области, в селе Петропавловка. Ее уроженец, российский предприниматель Борис Коваленко, уже много лет на свои деньги строит на малой родине социальные объекты: пансионат для ветеранов, Центр развития ребенка с детским садом, библиотеку, дом культуры, часовню, мемориальный комплекс жителям Петропавловки, павшим во время ВОВ.

В июле 2017 года в Петропавловке началось строительство трехэтажной кирпичной школы на 4600 кв. м, рассчитанной на 264 учеников. Проект для нее разрабатывала группа архитекторов под руководством Владилена Красильникова, автора таких зданий, как Цирк на Цветном бульваре, Центр имени Мейерхольда, Московский международный дом музыки, рассказал Борис Коваленко (он сам долгое время работал заместителем директора корпорации «Монтажспецстрой» и имеет звание заслуженного строителя РФ). «Это не типовой проект. Конечно, типовую школу построить было бы проще, но я хотел построить уникальную школу», — отметил Коваленко.

Новая школа оборудована бассейном, тиром и скалодромом, здание хорошо оснащено и отвечает современным требованиям безопасности. Борис Коваленко потратил на строительство более 310 млн рублей. Процесс по его просьбе курировал глава администрации Муромцевского района, губернаторы: прежний и нынешний – несколько раз приезжали на стройку. «Если просто дать деньги на школу и не контролировать процесс, боюсь, эта затея обречена на провал», — говорит предприниматель.

Новая школа оборудована бассейном, тиром и скалодромом, здание хорошо оснащено и отвечает современным требованиям безопасности. Борис Коваленко потратил на строительство более 310 млн рублей. Процесс по его просьбе курировал глава администрации Муромцевского района, губернаторы: прежний и нынешний – несколько раз приезжали на стройку. «Если просто дать деньги на школу и не контролировать процесс, боюсь, эта затея обречена на провал», — говорит предприниматель.

Региональный бюджет выделил землю под строительство и взял на себя прокладку коммуникаций. По словам Бориса Коваленко, на это ушло еще 20-25% от общей стоимости постройки. После сдачи в эксплуатацию здание сразу перешло на баланс государства – так Коваленко поступает со всеми построенными в селе объектами. В Петропавловке бизнесмен бывает регулярно и говорит, что претензий к содержанию построенных зданий у него нет. «Это же моя родина. Я знаю там людей, а они знают меня».

Вопрос взаимодействия с местными и региональными властями может оказаться критичным для благотворителя. Например, несколько лет назад «Новая газета» объявила сбор средств на новую государственную школу в деревне Кострецы Тверской области. После закрытия там старого учреждения, школьников стали возить за 20 километров в соседнее село. Помочь собирался благотворительный фонд САФМАР. Был разработан проект, фонд был готов был выделить 15 млн рублей, проект поддержала замминистра образования России Наталья Третьяк, начались переговоры с главой районной администрации, был выделен участок. Но правительство Тверской области не смогло договориться с благотворительным фондом, писала «Новая». Два года подряд фонд откладывал предназначенные для Кострецов деньги и в итоге школу так и не построили. Представитель фонда никак не прокомментировал эту историю.


Большой бизнес для Малого Турыша

31-летняя Гузель Санжапова часто оговаривается, что ей не 14: она выглядит очень молодо. Впрочем, большой бизнес уже воспринимает ее всерьез. Предпринимательница сумела подключить к строительству общественного центра в деревне ее бабушки Малый Турыш десяток средних и крупных компаний.

Общественный центр Санжапова собралась строить после того, как запустила в селе на 50 человек бизнес по производству крем-меда Cocco Bello с оборотом 16,5 млн рублей, построила там же современную детскую площадку, скважину с питьевой водой, организовала вывоз мусора. Общую стоимость строительства центра Гузель оценивает в 18,5 млн рублей. Это будет комплекс на 800 кв.м из двух деревянных корпусов, соединенных мостом-галереей. Внутри будут пекарня, кафе, магазин, профориентационный образовательный центр для подростков, фельдшерский пункт и туристический хаб. Центр позволит получать услуги, которые сейчас сельчанами и не снятся: от стрижки до массажа.  По расчетам рабочей группы из «Сколково», в 2021 году чистая прибыль центра должна составить около 4,5 млн рублей.

Концепция общественного центра для с. Малый Турыш

Краудфандинговый проект по сбору средств на это строительство стартовал в марте 2018 года, второй его этап – в июле 2019 (и длится до сих пор). Таким образом было собрано уже свыше 3,4 млн рублей. Проект поддержала группа «Чайф», устроившая благотворительный концерт в Малом Турыше. Деньги, которые Санжапова зарабатывает на продаже крем-меда, она тоже вкладывает в строительство. Предпринимательнице, заставившей зал встать на одном из последних выступлений на бизнес-форуме, поступает много предложений о лекциях: «Я работаю за гонорары, все они будут направлены в стройку», — говорит она.

Проект активно поддерживает бизнес: Санжапова сумела подключить к строительству 10 компаний, снизивших цены на услуги или предоставивших их по себестоимости. По оценкам Санжаповой, сейчас, когда завершена работа по обвязке фундамента здания и ведется закупка бруса, «живыми деньгами» потрачено около 4,7 млн рублей. Рыночная стоимость строительства намного выше.

Как это работает? Землю под центр предоставила в аренду районная администраций, рабочая группа из «Сколково» рассчитывала финансовую модель центра, фирма Good Wood делала эскизный проект и разрабатывала конструктив здания, «Металлоинвест» поставлял сталь для обвязки фундамента, «Уралбрус» клеит брус из досок завода «Красный октябрь» клеем от «Акзонобель». Гузель Санжапова дробит рабочие процессы на составляющие, чтобы их себестоимость для компаний была дешевле. Например, при производстве окон разные фирмы поставляют фурнитуру, делают стекло, собирают оконные пакеты и тд. «Площадь остекления огромная, это стоило бы 2,5-3 млн рублей», — говорит Санжапова.

Что предлагается в обмен на скидки? Маркетинговые услуги, корпоративные новогодние подарки от Cocco bello. «Но в первую очередь, все бренды помогают потому, что им хочется участвовать в добром деле, решать реальные проблемы людей», — считает Гузель Санжапова.

Владелец компании Good Wood Александр Дубовенко сам предложил Санжаповой помощь в строительстве. Он познакомился с ней на одном из бизнес-форумов и поначалу «наблюдал эту историю как кино: молодец девочка делает микробизнес, спасает деревню», — говорит он сам. Но когда в рассказах Гузель стала фигурировать профильная для его компании стройка, Дубовенко дал задачу своему HR связаться с предпринимательницей.

«Проблема таких проектов в том, что помогать готовы многие, но этих разрозненных энтузиастов нужно объединить и координировать. — объясняет он. — Мы подключили своих архитекторов, чтобы те не на коленке, а в нормальных программах сделали проектную документацию, помогали закупать какие-то материалы».

Санжапова планирует достроить центр к концу следующего года. «В идеальной картине мира мы потратим еще пару миллионов «живыми» деньгами, а остальное будет на партнерствах, — говорит она. — Но моя задача зарабатывать, чтобы все можно было купить, если вдруг кто-то из компаний передумает».

Фото: Марина Молдавская / E1.RU

Корпоративная ответственность

С 2017 года в якутском селе Чапаево строится полигон для исследований технологий будущего, где школьники смогут заниматься наукой вместе с учеными. Это учебно-лабораторный комплекс Малой академии наук Якутии на 150 мест с интернатом на 100 мест. В центре создадут 13 лабораторий, несколько из них будут единственными за Уралом. Площадь здания составит 7152,7 м2.  А стоимость строительства оценивается в 780,7 млн рублей, из которых около 150 млн уйдет на покупку оборудования для лабораторий. Денег на подобные проекты в региональном бюджете не хватает — Якутия на втором месте среди регионов России по размерам дотаций. Но в республике работает более 150 недропользователей, крупнейшие из которых заключают с местным правительством договоры о социально-экономическом сотрудничестве. О финансировании строительства корпуса МАН руководство республики попросило компанию «Роснефть». В обосновании для инвестиций, которое было предложено главе «Роснефти» Игорю Сечину, указывалось на такие вещи, как растущий интерес мирового научного сообщества к изучению северных территорий и Арктики, а также возможность международных связей в сфере научного образования и работы с одаренными детьми, рассказал министр образования и науки Республики Саха (Якутия) Владимир Егоров. Компания согласилась. «Работа с одаренными детьми, которые потом принесут ощутимый результат, – хорошая мотивация для бизнеса», — комментирует Владимир Егоров.