Детскому IT-лагерю INNOCAMP в январе 2021 года исполняется 4 года, через наши смены прошло около 1000 детей 10-17 лет. Воспитанники учатся программированию и WEB-разработке, дизайну и интернет-маркетингу, и главное — могут практиковать умения в реальных условиях. Основная цель участия в сменах — стажировка в IT-компании. Это не игрушки и не показуха: в сотрудниках со школьной скамьи заинтересованы сами работодатели.


Идея сделать лагерь не просто образовательным, а профориентационным пришла ко мне примерно два года назад.

Тогда я учился в бизнес-школе SKOLKOVO и познакомился с Игорем Мельниковым, основателем ижевской компании Boxglass, это единственная аккредитованная Google фирма в России. Как-то в перерыве мы пили чай и разговаривали, и он сказал: «Знаешь, у меня в компании есть сотрудник, которому 19 лет, а работать с нами он начал в 17. Он супер-мотивированный, знает, что ему нужно, готов выкладываться по полной программе и работает за троих, потому у него пока нет семьи. Поэтому я сейчас езжу по школам и наблюдаю за подростками лет 16 — 17 — это ведь те, кто через год с большой вероятностью начнет искать работу».

Тогда у меня появилась мысль: «Действительно, отчего бы не сделать стажировку для таких подростков. Но не всем подряд ее раздавать — а сделать так, чтобы эту стажировку надо было заслужить».

Более 70% школьников не имеют представления,
 чем они собираются заниматься в жизни, говорится в исследовании WorldSkills Russia 2019 года. Это называется «неосознанная некомпетентность». И 74% россиян в 2020 году хотели бы сменить работу, следует из исследования сервиса «Работа.ру».

Когда я вернулся с той учебы, мы договорились с компанией «Иннософт» (это фирма, основанная выпускниками Университета Иннополис) о том, чтобы провести стажировку на их базе: в качестве награды для лучших воспитанников нашего лагеря.

Первым ребенком, попавшим на стажировку, был Олег Ковылов из Пензы, ему сейчас уже 18 лет. Помню, когда стажировка закончилась, он сказал: «Вау. Я хотел быть программистом, но думал, что это работает совсем по-другому. Сейчас я так же хочу стать программистом, но понимаю, что на самом деле за этим стоит». Лично для меня это был главный эффект.

Бывает и по-другому: например, к нам приезжала Камилла Самерханова, сейчас ей тоже исполнилось 18. Папа у нее айтишник, и она не могла для себя решить, на какую специальность поступать: думала между IT и психологией. Но после стажировки в казанской IT-компании Neti (там 180 сотрудников со всего мира и 90% из них на удаленке), она сказала: «Я поняла, что значит IT, и что мне точно не сюда». Сейчас Камила поступила на психолога. Это тоже эффект.

К сегодняшнему дню мы провели около 30 стажировок. После удачного опыта с «Иннософтом» о нас стали узнавать и другие компании, их руководители стали сами звонить и говорить: «Мы готовы вписаться и взять стажеров».

История INNOCAMP

Марат Рамазанов запустил школу Иннополис, а затем создал собственный успешный бизнес при ней. Происходило все стремительно. В 2015 году Марат Рамазанов возглавлял известную в Татарстане альметьевскую школу №25, и внезапно получил предложение стать директором Школы Иннополис. «В мае позвонил тогдашний замминистра образования Татарстана Ильдар Ринатович Мухаметов и говорит: «слушай, Иннополис знаешь?», — рассказывает Марат Рамазанов. – Я не знал. Он отвечает: «По дороге загуглишь. Нужно открыть новую школу, у тебя самый свежий опыт. В обед будь на собеседовании у мэра города». За следующие пару дней мы с семьей переехали из Альметьевска в Иннополис, и я вышел на новую работу».

Марат Рамазанов открыл школу в сентябре 2015 года и запустил все образовательные процессы. Однако сразу договорился: после запуска и передачи дел найденному преемнику, уйдет в собственный проект.  Егор Иванов, тогда мэр города Иннополис, пообещал помочь закрепиться. INNOCAMP, открывшийся в 2017 году, получил возможность использовать площади лицея Иннополис, когда его воспитанники на каникулах. В январе 2017 прошла первая недельная смена, тогда сотрудников в лагере было трое: сам Марат, его мама, ставшая вожатой, и Евгений Сазонов, один из семи экспертов робототехники в России – он тогда был единственным преподавателем.  Сейчас INNOCAMP — это шесть смен в год, 100-120 детей за смену, и порядка 30 сотрудников.

Работает это так.

К нам в лагерь приезжают дети из 30 разных регионов России и даже из других стран: Испания, Германия, Швейцария, Эмираты, Казахстан. Заселяются в кампус лицея-интерната Иннополис: мы работаем на его базе, пока его воспитанники на каникулах. Приехавшие выбирают направление для учебы: разработка мобильных, компьютерных или приложений на Python, управление IT-разработкой, дизайн и проектирование интерфейсов и основы интернет-маркетинга. В конце смены дети объединяются в 25 кросс-команд по 4-5 человек для участия в хакатоне. На нем они «пилят» проекты под руководством наставника и после финальной защиты победители ее награждаются стажировкой. На каждую защиту приезжают представители трех-четырех российских IT-компаний, которые оценивают проекты в составе жюри. Бывает так, что на стажировку зовут не только победителей, но и конкретных создателей проекта, совпадающего с профилем компании. Работа – это главный приз, за который борются дети. И это настоящие битвы.

Защита длится 2-2,5 часа, и как только ведущий объявляет: «А сейчас мы переходим к самой важной части», все цепенеют. Во время распределения стажировок в зале очень много слез — как радости, так и разочарования. Поначалу нам регулярно звонили родители, пытаясь через всяких должностных лиц и министерства образования разных регионов попросить: «Пожалуйста, нам надо чтобы этот ребенок получил стажировку». Но у нас все по-честному.

Мы вообще стараемся максимально приблизиться к реальной жизни. У меня на этот счет есть забавная история, которая объясняет, почему и как мы выбирали направления для обучения детей.

Первоначально у нас в лагере были только программисты и робототехники. Шла одна из смен, и вечером после всех активностей у детей проходила дискотека. Захожу я на эту дискотеку и вижу: музыка играет, танцуют четыре-пять человек, остальные 95 сидят на стульчиках и каждый двигает в ритм музыки плечом. Я подумал, то ли музыка не нравится, то ли дискотека этим детям не нужна, и вечером на планерке предложил: «Давайте тогда не будем дискотеку проводить?». Вожатые сообщили об этом детям и на следующий день мы получили чуть ли не бунт.

Стало понятно, что все наши воспитанники — условные «математики». Они проводят время на дискотеке вот так. Но это значило, что по типу мышления все эти дети примерно одинаковые, то есть сообщество лагеря оказалось достаточно однородным. А в жизни так не бывает. Когда мы работаем над каким-то проектом, среди нас есть и те, кто потом зажжет на дискотеке.

Чтобы привлечь детей-«не математиков» в IT-лагерь мы посмотрели, из чего обычно состоит айтишная команда. Обычно там есть программисты – те самые условные математики, дизайнеры — творческие люди, маркетологи – словесники, склонные к гуманитарным наукам, и управленцы – дети-лидеры, дети-организаторы, которые могут настроить процессы в команде.

Когда мы расширили список специальностей, к нам стали приезжать совершенно разные дети. Вот, например, Кирилл Осипов, который был у нас уже раз шесть. Родители хотели, чтобы он стал программистом. Я помню, он сказал: «Мне нравится улучшать этот мир. Я люблю к чему-то прикоснуться, и чтобы это стало более красивым». Мы отправили его на стажировку в казанскую компанию и закрепили за ним главного дизайнера. После той стажировки он сказал: «Я понял, я буду дизайнером в IT. 100%».

Любое понимание происходит через деятельность. Чтобы понять, как и куда двигаться дальше, нужно что-то сделать. Поэтому детей надо погружать в жизнь, соприкасать с реальностью, создавать условия, при которых они будут получать обратную связь: от членов команды, менторов, преподавателей, сотрудников ИТ-компаний. Это наша главная цель в INNOCAMP — создание реального опыта, а не помощь в профориентации. Самоопределение и вытекает из этого опыта, поэтому опыт приоритетнее.