Роспотребнадзор в середине мая рекомендовал школам, когда туда вернутся ученики, “максимально организовать пребывание детей и проведение занятий на открытом воздухе”. Рекомендации, понятно, связаны с эпидемологической обстановкой, но российским школам пора выходить за пределы своих зданий и с учебными целями. Современное образование во всем мире перемещается из классов на природу, в музеи, парки и исследовательские центры. Разбирались, как «расшколить» школы и превратить образовательные поездки в рутину.


Путешествия с умом

В этом году из-за коронавируса ученики петербургской Школы имени А. М. Горчакова не смогли поехать в образовательные туры в города Италии и Англии, а у 11-классников отменились самостоятельные поездки в Москву. “Ребята, вероятно, расстроились, потому что много готовились как эмоционально, так и интеллектуально, а тут такое”, — говорит директор школы Александр Кузьмин.

Поездки для детей из горчаковской школы были обязательной частью учебы до карантина. Ежегодно ученики совершали по два путешествия, связанных со школьной программой: по России и за рубеж. А еще ходили в походы с исследовательскими целями. Пройдя в пятом классе викингов и сказки Андерсена, дети отправлялись в Скандинавию. А после истории пугачевского бунта и прочтения «Капитанской дочки» восьмиклассники путешествовали по Поволжью. В Карелии ребята изучали организмы Белого моря и собирали гербарии, а в походе по реке Пра помогали сотрудникам Окского биосферного заповедника. В выпускном 11 классе горчаковцы сдавали экзамен «Я путешественник», спланировав и подготовив самостоятельную поездку в Москву и публично докладывая о ее итогах. “Подобные поездки — один из самых эффективных форматов обучения” – считает Кузьмин.

“Школа перестала быть единственным местом получения знаний. Процесс, который сейчас происходит в крупных городах, можно назвать «расшколивание», — говорит директор московской школы №444 Павел Северинец. До 2020 года эта школа сотрудничала с Volkswagen в Германии. “Ребята целую неделю учились в образовательном центре компании в Вольфсбурге, знакомясь не только с производством, но и с техниками продаж”, — рассказывает директор. По мнению Северинца, обучение вне здания школы помогает подходить к образовательному процессу комплексно, без раздробленности, ведь и в реальной жизни все процессы соединены. У 444-ой есть школы-партнеры в США, Литве, Словакии, Армении, хотя международные проекты непросто реализовать в первую очередь, по политическим мотивам, отмечает директор.

Вовлеченность детей в образовательные поездки — такой же важный фактор для оценки школы, как результаты ЕГЭ и ОГЭ, уверен заместитель директора по организации образовательной среды «Новой школы» Юрий Подкопаев. Школьные путешествия сталкивают с бытом, учат обеспечивать себя в непривычных условиях, тренируют коммуникативные навыки и языки, развивают ориентирование на местности, помогают принять другого человека, иной стиль жизни и взгляды, говорит он. Образовательные путешествия сильно влияют на включенность ученика в группу, расширяют его представление о мире и о себе. При поступлении в “Новую” родителей учеников сразу предупреждают, что поездки будут неотъемлемой частью образования там.

Подкопаев даже придумал, как рассчитывать коэффициент этой вовлеченности: нужно количество ночей, проведенных ребенком в образовательных поездках, умножить на число детей, побывавших там, и поделить цифру на общее количество учеников на конкретной ступени школы. Два года подряд показатели в “Новой школе” росли. В прошлом учебном году было 4167 человеко-ночей на выезде, и коэффициент дорос до 16,02.

«В этом году коэффициент просядет прилично – отменились все поездки после марта. В том числе, несколько походов (Киргизия, Краснодарский край, экспедиция в Грецию и регулярная поездка 9-классников в Питер), — перечисляет Подкопаев. — Очевидно, отсутствие походов негативно скажется на развитии бытовых навыков школьников. Еще чуть печально, что у учеников пропадает возможность видеть привычных учителей в принципиально иной обстановке: с гитарой у костра, с рюкзаком или с аудиогидом в музее. Также потеряют занятия кафедры естественных наук — в поездках дети знакомились с необычными ландшафтами и организмами, привозили образцы в школу, работали с ними на уроках».

Фото: поездки учеников школы имени А.М. Горчакова: Байкал, Греция, Италия, Кавказ, Карелия, Китай, Крым, Скандинавия, Соловки 

Негде учиться 

Во многих российских школах просто нет условий для учебы по профильным предметам. Высшая школа экономики (ВШЭ) в прошлом году делала серию исследований на тему “Российское образование: достижения, вызовы, перспективы”. Авторы выяснили, что оборудованных кабинетов для занятий по химии, физики, биологии и географии нет в 35-40% учебных организаций. Кабинеты домоводства есть только в половине школ. Мастерские для уроков труда — в двух третях. Не говоря уже об участке, где дети могут что-то выращивать (он есть в 46% школ, и большинство из них сельские) или кабинете для внеурочной деятельности (есть только в трети заведений). В каждой десятой школе нет спортивных залов. Кабинетами информатики не оборудованы почти 20% школьных зданий.

Наличие помещений — только верхушка айсберга. Непонятно, как эти пространства оборудованы. В исследовании ВШЭ приводятся ответы школьных учителей, 15,6% которых указали, что в их школе «плохая ресурсная и техническая база: библиотека, компьютеры, лабораторное или производственное оборудование и т.д».


Лучше не связываться

Рассчитать коэффициент Подкопаева для других школ не представляется возможным: большинство из них не заинтересованы в выездах за пределы зданий. Почти все школы, куда мы обратились с вопросами про учебные поездки детей, просто не ответили нам. Промолчали на вопросы о целесообразности таких поездок и основных партнерах в этом направлении и в департаменте образования Москвы.

“Многие мои знакомые директора предпочитают с образовательными путешествиями не связываться – и так хлопот полон рот”, — говорит Александр Кузьмин. «Преодолеть все барьеры и взять на себя ответственность за жизнь и здоровье детей сейчас отваживаются немногие, — рассуждает Юрий Подкопаев. — И я их понимаю. Лет 20 назад в окружных управлениях образованием была специальная статья расходов на поездки. Сейчас – это только проблемы. Хотя есть прецеденты, когда учитель уходит в отпуск на время поездки с детьми, и поездка оформляется как семейная».

Доля школ, которые заключили договоры на реализацию образовательных программ с привлечением научных центров, предприятий, музеев (это называется сетевая форма), не превышает погрешности. По данным исследования Высшей школы экономики, (см. врез) в 2017 году это было только 2,9% заведений. Школьников, охваченных сетевыми формами обучения, всего 1,8% от общего числа.

“Учителя боятся потерять авторитет вне школьных стен, кому-то лень, родители тоже порой реагируют негативно на выезды, считая это развлечением”, — объясняет Павел Северинец. Поездки не являются значимой целью образования: директорам, в первую очередь, нужно отправить детей в ВУЗ. Школьники очень загружены из-за подготовки к ЕГЭ, плюс согласования поездок требуют много усилий, — объясняет заместитель директора по развитию ГОБУ «Физтех-лицей им. П.Л.Капицы» Алексей Новиков.

Российской школе мешает общий консерватизм и инертность образования, хотя выход за пределы учебного здания — это мировой образовательный тренд. Современные развивающиеся школы наращивают активность на базе научных лабораторий, музеев, театров, а также реального бизнеса, пишут эксперты ВШЭ. Тенденцию подстегивает развитие проектного и исследовательского подходов в учебе и общий упор на индивидуализацию образования.


Когда поездки — рутина

Как организовать образовательную поездку? Любой, кто пробовал согласовать детскую поездку с начальством и заказать групповой билет в РЖД или “Аэрофлоте”, легко оценит затраты, иронизирует Юрий Подкопаев. «Это сложная история с поиском мест и транспортных компаний, которые подходят под все формальные критерии для выездов группы детей, покупкой групповых билетов и прочими бытовыми трудностями, — описывает он. — Издаем массу приказов, заключаем договоры”.

По словам Александра Кузьмина, организация поездки за границу может занимать до трех месяцев. «Мы работаем без турфирм, поэтому сами заказываем билеты, гостиницы, бронируем билеты в музеи, театры, собираем документы на визу”, – рассказывает он.

Учебная подготовка начинается задолго до организационной: дети читают, смотрят фильмы, посещают музеи. Например, перед Италией и экскурсией в Помпеи ученики школы имени Горчакова знакомились с диссертацией архитектора Александра Брюллова ( школа находится в здании его дачи) о помпейских термах. «Перед посещением виллы Фарнезины в Риме мы читали сказку Апулея об Амуре и Психее, перед Флоренцией – Боккаччо, в Венеции – Бродского», — говорит Александр Кузьмин.

За месяц-полтора до поездки в Новой школе ее участники (дети и взрослые) устраивают защиту темы путешествия. За три недели проверяется общее и личное снаряжение, за неделю покупаются продукты, если необходимо. “Нужно максимально включить всех участников в подготовку, а затем организацию быта в самой поездке: постановку задач, планирование маршрута и списка вещей, знакомство с местностью, покупку продуктов и приготовление ужина, коммуникацию с информационными центрами — это бесценный опыт, напрямую связанный с реальной жизнью”, — подчеркивает Юрий Подкопаев.

В поездках дети ведут дневники, пишут очерки, статьи, рассказы, стихи, берут интервью, рисуют, фотографируют, снимают фильмы, рассказывает Александр Кузьмин. “Когда мы идем по местам из книг, и у детей происходит радость узнавания, именно это и откладывается в памяти” – говорит он.

По словам Кузьмина, когда групповые поездки превращаются в рутину, их организация упрощается. “Мы, например, делаем походы по всем правилам, и не могу сказать, что бюрократическая составляющая сильно нас напрягает”.


Фото: Instagram @nschool88. Лето 2019 в Новой школе: исследовательская поездка в Грузию, тьюторский лагерь,  проект по искусству в Москве и стажировки.  


Зачем нужны музеи

Учитель истории и обществознания из Инженерного корпуса московской школы №548 Артем Мурзабулатов уже несколько лет самостоятельно организует образовательные экскурсии для школьников. Ученики во главе с Мурзабулатовым и его коллегой Антоном Лукашиным ходят по разным культурным местам в столице, которые дети вряд ли бы посетили, потому что просто не знают о них. Казалось бы, 21 век, интернет — а в школе в Черемушках, где Артем Мурзабулатов работал раньше, были случаи, когда люди в 7-ом или 8-ом классе первый раз в метро сели и первый раз доехали до центра Москвы, рассказывал учитель об абсолютно прикладных результатах своего проекта.

Теперь ежемесячно примерно десять школьников из Инженерного корпуса посещают очередной музей или выставку, если необходимо, оплачивая билеты из своего кармана. “Наш формат экскурсий подразумевает детей из разных классов, чтобы способствовать дружбе между ними» — говорит Мурзабулатов. По его словам, детям нравится гулять и обсуждать историю улиц, архитектуру, их впечатляют встречи с творческими людьми, “повернутыми” на своем деле.

Организация выезда занимает, максимум, неделю. “Трудностей в подобных выходах школьников меньше, чем учителя себе представляют”, — отмечает преподаватель. В выездах учеников в пределах Москвы нет ничего сложного, подтверждает Павел Севернец: “Подписывается приказ по школе, «Мосгортранс» идет навстречу: в метрополитене есть сотрудники для сопровождения младших школьников. Или можно заказать бесплатный автобус для школьных экскурсий, это тоже согласовывается быстро».

Выходы в музеи, театры и кино максимально упрощаются, если становятся частью учебного плана, говорит Юрий Подкопаев. В Новой школе походы младшеклассников в музеи встроены в учебный план начальной школы и случаются ежемесячно. Учеников постарше выводят конкретные учителя, которые решают задачи своего предмета. По словам Подкопаева, дети готовятся к таким выходам и сами: выбирают музей, планируют вопросы, знакомятся с материалами, выезжают, а потом обсуждают полученный опыт, оформляют стенды и агитируют за поездку в «свой» музей.

В 444-ой школе под учебные экскурсии выделено десяток дней в год, у старшеклассников еще есть стажировки в компаниях реального сектора. Классы не только посещают интересные городские площадки, но и выполняют квесты, решают учебные задачи. «Чаще всего такие экскурсии заканчиваются производством какого-нибудь продукта: сувенира, письма, плана, модели или маленького проекта», говорит Северинец.


Тренд не задался

“Сейчас тренд вывести образование в практическую область, и музей для этого подходит идеально”, — считает заместитель директора Музея космонавтики Вячеслав Климентов.

Департамент образования Москвы несколько лет назад запустил проект «Учебный день в музее». Школы могут проводить целый день в одном из семи музеев-партнеров, организовав для учеников сразу несколько уроков по разным предметам. По словам Климентова из Музея космонавтики, в прошлом году музей принял 789 групп школьников по этой программе. В музее можно провести занятия практически по всем предметам, даже по физкультуре. “Ребята знакомятся с результатами отряда космонавтов, сравнивают свои показатели с их, — описывает он. — И затем могут подтянуть свои результаты до показателей космонавтов».

Фото: уроки в Музее Космонавтики 

Понять, насколько проект востребован, сложно: в Департаменте образования не ответили, каков ежегодный поток школьников в музеи. По мнению Климентова, школы не полностью используют потенциал музея. “Посещаемость растёт, но мы готовы принимать и больше школьников. Специально для этого мы даже стали открывать музей на полчаса раньше”, — рассказал он.

«Ни одна школа сейчас не обладает достаточной инфраструктурой, например, полноценной лабораторией, — констатирует Алексей Новиков из Физтех-лицея. — Для этого нужны технопарки с большим количеством лабораторий, и непрерывный поток школьников в течение года там».

В России развивается сеть «Кванториумов» — технопарков, где школьники могут бесплатно изучать предмет «Технология». В стране построено 111 таких технопарков, однако назвать программу массовой пока нельзя. В прошлом году ей было охвачено менее 10% российских школ, сообщил представитель сети “Кванториум”. При этом статистика включает все места, где в рамках программы проходила «Технология» («Кванториумы», предприятия реального сектора, организации СПО и вузы). «Существующие технопарки в Москве никак не связаны между собой и со школами», — считает Алексей Новиков.

Почему школьные выезды в музеи, театры и технопарки не становятся массовыми?

Мешает недружелюбность городской среды, способствующая повышенной тревожности учителей и родителей, говорит младший научный сотрудник лаборатории образовательных инфраструктур МГПУ Екатерина Барсукова. “Есть давление родительского сообщества, готового при любом недовольстве писать жалобы на школы в Департамент образования”, — предполагает генеральный директор Martela Елена Аралова (компания проектирует и оснащает современные российские школы). Проще провести урок в классе, чем договариваться со всеми участниками процесса и заморачиваться с бумажками.

«В нашей школе существует негласное правило для экскурсий в учебное время – один выезд на два-три месяца», — признается преподаватель одной из московских передовых школ. По оценке Павла Северинца, обучение за пределами школьного здания в 444-ой составляет 5-7% от общего количества учебных дней. И это достаточно высокий показатель, утверждает он. «К сожалению, не все школы так мобильны, высока инертность. Мне хотелось бы за три года увеличить наши показатели вдвое».


Среда обязывает

Существует много исследований, доказывающих, что качество среды влияет на результаты учебы. В 2015 году вышла известная работа «Умные классы”, демонстрирующая на примере школ Великобритании эту корреляцию. Такой же вывод: чем лучше образовательная среда, тем выше детские достижения, сделали эксперты из Всемирного банка в недавнем исследовании результатов российских школьников, говорит руководитель образовательных проектов, старший специалист в области образования Всемирного банка Тигран Шмис. “Реальность в том, что сегодня образовательная среда — это и равноправный источник обучения, воспитания и развития ученика наравне с учителем, а по признанию самих детей — даже играющий иногда большую роль, чем учитель”, — пишут специалисты из ВШЭ.

Школы Финляндии, неизменно занимающие высокие места по оценке PISA, строят обучение на базе концепции Phenomenon based learning. В ее основе — междисциплинарный подход и проектное обучение, требующее выхода за пределы школы, чтобы контекст занятий пересекался с опытом реальной жизни.

“Школа вынуждена выходить за пределы своего здания, поскольку ее ресурсы — вне зависимости от того, частная она или государственная, — ограничены”, констатирует Александр Кузьмин.

Павел Северинец отмечает, что процесс «расшколивания» должен начинаться с самого младшего возраста. «Наши младшеклассники знакомятся с процессами в пожарной части, в аэропорту, на почте, в библиотеке, в театре. Учащиеся средних и старших классов с классным руководителем разрабатывают темы для уроков вне школы, — говорит он. — Я недавно проводил урок по истории России и москвоведению в московском Кремле. Ученики делились на группы, каждой доставалось задание по одной из частей Кремля: башни, соборы или дворцы. Ребята готовили сначала виртуальные экскурсии на бумаге. Потом мы проговаривали маршрут, отбирали материал и иллюстрации, и в итоге они проводили настоящую экскурсию в Кремле для одноклассников».

В Новой школе есть целый учебный месяц для выходов в город — июнь. Дети начиная с пятого класса и старше в это время осваивают быт и культуру Москвы: шлюзы, котельные, канализационная система, управление округом Раменки, устройство жилого дома, тематические музеи, игровые площадки, работа в зоопарке.

Выход за пределы школы не должен быть хаотичным, — подчеркивает Кузьмин: «нужна программа проведения занятий, система заданий, которые выполняют школьники, тогда процесс станет осмысленным». Возможно, помог бы некий агрегатор, условный интернет-магазин, который объединил бы музеи, исследовательские центры, технопарки, чтобы синхронизировать этот «Убер в обучении» со школьным расписанием, предполагает Елена Аралова. Пока вся ответственность и инициатива подобных выездов держится на отдельных учителях.