Школа как бизнес-проект

В школу снова, как в 90-е годы, устремился поток «нешкольных людей» — специалистов без базового педагогического образования. Кадры меняют все — и управленческие подходы, и отношения школ с деньгами. Средние учебные заведения перестают  быть просто потребителями государственных ресурсов. Сейчас и частные, и государственные школы учатся выстраивать взаимодействие с меценатами, в том числе, с бывшими выпускниками, выигрывать гранты и осознанно управлять своими ресурсами. Педагоги и директора все чаще смотрят на свою организацию как на бизнес-проект. Мы расскажем, какие финансовые инструменты используют современные школы, какую выгоду и риски это им приносит.


Романтика и расчет

 

Петербургский ресторатор Сергей Гутцайт открыл школу-пансион для мальчиков двадцать с лишним лет назад, как он сам говорит, «по дурости». В голове была только задумка, и тут подвернулось помещение. Предприниматель не смог отказаться. «Я тогда не был готов. На подготовку и понимание того, как школа функционирует, ушло больше десяти лет», — говорит предприниматель. 

Первые 10 лет дети учились бесплатно. Потом Гутцайт стал брать с родителей пожертвования в зависимости от их персональных финансовых возможностей. «Размер ежемесячного взноса оговаривается с каждым родителем на год вперед. Его можно увеличивать, но не уменьшать. Кто-то жертвует в два раза больше себестоимости обучения», — поясняет директор школы им. А. М. Горчакова Александр Кузьмин. С теми, кто платить не может, договариваются об отсрочке. Однако обещания выполняются отнюдь не всегда. «Я книжный человек, живу романами XIX века. На этих образах я создавал свой проект. Оказалось, что действительность с ними не очень соотносится. Сейчас мне приходится отказываться от романтики и подстраиваться под реалии. Нужна прагматичная модель. Пандемия этому только помогла», — говорит бизнесмен. 

Весной прошлого года вслед за ресторанным бизнесом Гутцайта школу «заштормило». Зарплату учителям пришлось сократить на 30%. Несколько педагогов уволились. Однако закрытия удалось миновать. «Хорошо, что мы пережили этот период вместе», —  говорит Гутцайт. Теперь он и руководство школы укрепляют финансовую самостоятельность учреждения  – ищут инвесторов и гранты. Если раньше лицей получал от Гутцайта половину от годового бюджета в 40 млн рублей, то теперь только четверть. 

«Я обязан сделать школу финансово независимой, иначе она умрет вместе со мной. Заведение не должно зависеть ни от какого инвестора», — считает Гутцайт. Частная школа только для детей состоятельных родителей предпринимателю неинтересна. Значит, нужен финансовый инструмент, позволяющий частично или полностью освободить от оплаты примерно треть учащихся. Для этого заведение наполняет эндаумент фонд — кстати, первый в России фонд для частной школы, зарегистрированный еще в 2011 году. 

«Нужно создавать фонд благосостояния – неприкосновенный запас, чтобы в случае кризиса школа не развалилась», — добавляет Гутцайт. Не так давно школа, где сейчас учатся мальчики с 5 по 11 класс, получила от города в аренду на 49 лет историческое здание для начальных классов. Сейчас руководство ищет со-инвестора для восстановления памятника. 

Фото: Школа имени А. М. Горчакова

Школа – противоречивый организм. Некоммерческий статус не позволяет ей свободно распоряжаться прибылью — ее можно тратить только на уставные цели. «Образование, так же, как медицина, становится опасным, когда во главу угла ставят прибыль. Я бы не строил школу с самого начала как бизнес, но она может в него со временем превратиться. Мы же ждем финансового успеха не от младенца или подростка, а только от зрелого человека», — говорит Сергей Гутцайт.


Кто ответит за финансы

 

Совсем недавно ответственность за финансовое состояние тогда еще советских школ целиком лежала на государстве. Директор вряд ли мог в полной мере ощутить, что контролирует финансовое состояние своей организации. В 90-е годы стали входить в практику денежные сборы на поддержание школьной инфраструктуры с родителей, но закон об образовании 2012 года запретил государственным школам принудительно взимать частные деньги.  

Новая эпоха, связанная, в частности, с введением в государственных школах подушевого финансирования, меняет привычные представления об источниках денег и управлении ресурсами. Директора и педагоги вынуждены учиться брать ответственность за бюджет на себя, стараться разнообразить палитру ресурсов. 

Не секрет, что крупным школам живется легче, чем небольшим. Дело в оптимизации расходов. Однако, и государство, и родители (в случае с частными школами) компенсируют только затраты на обучение и содержание помещения. Деньги на развитие, в том числе материально-техническое, коллектив должен находить самостоятельно. «С фондом оплаты труда у меня все хорошо, а вот на содержание здания 1966 года постройки этих денег не хватает. Новым школам дают все, включая мебель, а нам — нет. Мы все сами покупаем. Но это способствует нашему участию в грантах и развитию платных услуг», — говорит директор пермского муниципального лицея №4 Ольга Сапко. Опыт показывает, что легче всего найти средства удается только тем, кто точно определил цель. 


Долги: от выживания к накоплению

 

За 22-летнюю историю московская частная школа «Феникс» стала профессиональным кочевником. Расширяясь, учебное заведение не один раз переезжало. Один из филиалов школы несколько лет назад обосновался у метро «Профсоюзная» и нес убытки: родительских взносов за учеников не хватало, из-за просрочек платежей и отсутствия налаженной системы сбора денег. Бухгалтеры допускали ошибки в отчетности и переплату налогов, дебиторская задолженность превышала 200% от месячной выручки. Школа платила аренду по рыночной ставке, задерживая зарплату сотрудникам и налоговые платежи, что влекло за собой регулярные штрафы и блокировку счетов. 

Три года назад, отпраздновав 18-летие «Феникса», директор Татьяна Есина обратилась за помощью к консультанту — основателю «Альбус групп» Дмитрию Кузьмину (компания помогает частным школам с выбором и перепланировкой здания). 

«До 2019 года в школе отсутствовала система привлечения учеников: никто не отслеживал новые заявки: успели взять трубку — и то хорошо; на собеседование записали, а перезвонить забыли; родитель не перезвонил сам — значит, ему не надо», — рассказывает Дмитрий Кузьмин. Для начала специалист применил стандартные маркетинговые инструменты: лендинг, CRM с функцией хранения данных о клиенте, IP-телефонию с виртуальной АТС и колл-трекинг. Для работы с родителями от подачи заявки до внесения первого платежа наняли специального менеджера. Количество фиксируемых заявок выросло вдвое. 

Для повышения конверсии из заявок в договоры был разработан маршрут знакомства родителей со школой. «Мы записали его на видео, чтобы обнаружить недочеты помещений. Потом прошли инкогнито с диктофоном и послушали, что спрашивают родители и как отвечают сотрудники», — говорит Дмитрий Кузьмин. Стало ясно, что зону ожидания для родителей стоит перенести подальше от медицинского кабинета и входа в бассейн с его запахом хлорки. Музыкальный класс перестал соседствовать с кабинетом директора, чтобы не мешать переговорам. В школе появилась уютная переговорная. Усилия дали результат — количество учеников в филиале выросло вдвое. 

Когда приток денег в школу был налажен, на место старых бухгалтеров пригласили специалистов с опытом работы с НКО. В течение года они справились с налоговыми переплатами и наладили учет.  Для ликвидации дебиторской задолженности Дмитрий Кузьмин с коллегами из «Феникса» внесли изменения в договор на обучение и создали отдел финансового контроля, сотрудники которого следят за своевременным внесением платы за обучение. 

Школа «Феникс» получила сертификат об оценке деловой репутации по ГОСТ и теперь может участвовать в государственных и корпоративных тендерах на обучение детей в средней школе. Филиал на Профсоюзной больше не накапливает долги по налогам и зарплатам, вовремя оплачивает аренду за здание по рыночной ставке, а также частично финансировал из своих средств покупку здания для нового филиала — начальной школы. 

Фото: школа «Феникс»

Для повышения конверсии из заявок в договоры был разработан маршрут знакомства родителей со школой «Феникс». «Мы записали его на видео, чтобы обнаружить недочеты помещений. Потом прошли инкогнито с диктофоном и послушали, что спрашивают родители и как отвечают сотрудники», — говорит Дмитрий Кузьмин, привлеченный консультант, основатель «Альбус групп». Стало ясно, что зону ожидания для родителей стоит перенести подальше от медицинского кабинета и входа в бассейн с его запахом хлорки. Музыкальный класс перестал соседствовать с кабинетом директора, чтобы не мешать переговорам. В школе появилась уютная переговорная. Усилия дали результат — количество учеников в филиале выросло вдвое. 


«Случайное» назначение: учитель литературы с МВА

 

Педагог-русист Ирина Путинцева стала директором новосибирской муниципальной школы «Горностай» в 2006 году. Произошло это неожиданно, поскольку школа внезапно рассталась с предыдущим директором. «Я не планировала, но надо было быстро ориентироваться, чтобы чужого человека не прислали», — вспоминает она. Для начала Путинцева собрала родителей и предложила создать совет. Объяснила, что хочет сделать из школы «копию бизнеса» — он развивается эффективнее, чем государство. «Хочу, чтобы школа отличалась от остальных, чтобы ее имя — «Горностай» говорило само за себя. Примерно как МГУ или Кембридж», — объяснила родителям новый директор. Собравшиеся в совете предприниматели порекомендовали Ирине получить МВА. 

Педагог признается, что на первом курсе не могла отличить стратегию от тактики. «Я была старше всех в группе и единственная не из бизнеса. Отношение ко мне было не очень. Трудно было, но со слезами я его закончила», — вспоминает Ирина. В процессе учебы директор поняла: денег школе всегда не хватает, но позиция «дайте нам» – бессмысленная. «Можно дать школе миллионы, но качество образования просто так не улучшится. Нужно учиться управлению и создавать команду — управленческую и педагогическую», — говорит она. 

Дипломную работу защитила, имея в виду будущую цель — создание образовательного центра на территории микрорайона через объединение неэффективных школ. За следующие несколько лет специалист изучила опыт работы школ в США, Великобритании, Германии и нескольких российских регионах. Школа Путинцевой превратилась в большой комплекс (к ней присоединили несколько окрестных школ), количество учеников увеличилось с 1000 до 3500, а штат педагогов до 500 человек. Она принимает участие во всех профильных проектах Новосибирской области, зарабатывая на конкурсах и грантах. Недавние: оборудование учебного центра в рамках проекта «IT-куб» и грант на модернизацию столовой. В сентябре она начнет обслуживать учеников и педагогов в формате «шведского стола».  


Тонкости школьной коммуникации

 

В начале 2000-х годов директор муниципальной екатеринбургской школы «Корифей» Алексей Бабетов, как и многие его коллеги, решил создать родительский совет. «Мы поняли — надо родителей вовлекать в школьную жизнь, чтобы активные люди зажигали всех остальных. Когда группа заинтересованных родителей пришла ко мне и поделилась своими представлениями об улучшении работы школы, я предложил им объединиться, вместе устранять проблемы и активно об этом рассказывать», — вспоминает он. Вскоре нашелся предприниматель, желающий построить в школьном дворе многофункциональный спортивный корт. Условий у него было два: открыть туда доступ окрестным детям и согласовать строительство без проволочек. Через полтора месяца ученики «Корифея» и ребята из микрорайона уже играли в футбол на новом корте. 

Инициативы посыпались одна за другой, и, в основном, заканчивались хорошо. Но были и провалы. Одна история Бабетову запомнилась особенно. Отец одного из учеников предложил полностью обновить класс, но только если каждый родитель вложит в дело хотя бы малость. «На классном собрании многие родители возмутились. Думаю, что коммуникация была неправильно построена —  как будто всех принуждают к ремонту. Надо было дипломатично сказать: есть классная идея и крупный спонсор, но нужна подписка по 100 рублей», — объясняет директор. 

Родительский совет просуществовал пять лет – до момента, когда дети его основателей закончили школу. И когда в 2018 году школа при содействии Рыбаков фонда зарегистрировала эндаумент фонд, первые взносы сделали именно участники того самого совета. «В истории с родительским советом самым ценным для меня был  опыт. Мы поняли, что крупные предприниматели иначе решают вопросы и видят ситуации в ином ракурсе. Школе надо научиться понимать, как работают деньги», — говорит Бабетов. 

Директор «Корифея» убежден – наполнить эндаумент школа сможет только с помощью выпускников. Гимназия только начала системную работу с  ними. Несколько учителей регулярно проводят опросы и  поддерживают отношения в соцсетях. Они формируют основу для базы данных бывших учеников с указанием городов, специальностей и мест работы. Ежегодно школа проводит очную встречу и онлайн-перекличку выпускников разных лет. «Нетворкинг выпускников — одна из наших задач. Даем контакты более опытных выпускников, которые живут в разных городах и странах, тем, кто моложе. Школа – это тоже ресурс для них. Они всегда могут прийти за советом, «Корифей» делится нужными контактами, сопровождает стартапы, помогает в налаживании связей», — говорит Бабетов. 

Через эндаумент вышедшие на пенсию учителя получают ежемесячную надбавку в размере 20-25%, а работающие педагоги и сотрудники — премии. В прошлом году в гимназии был организован конкурс «Учитель — сердце школы»: прошло голосование выпускников за любимых педагогов. Десять победителей получили из эндаумента солидные денежные призы. В общей сложности вместе с грантами, конкурсами и доходами от эндаумента в 2020 году школа «Корифей» привлекла в свой бюджет 10 млн. рублей дополнительных средств. 

Фото: школа «Корифей»

Директор «Корифея» Алексей Бабетов убежден – наполнить эндаумент школа сможет только с помощью выпускников. Гимназия только начала системную работу с  ними. Несколько учителей регулярно проводят опросы и  поддерживают отношения в соцсетях. Они формируют основу для базы данных бывших учеников с указанием городов, специальностей и мест работы. Ежегодно школа проводит очную встречу и онлайн-перекличку выпускников разных лет. «Нетворкинг выпускников — одна из наших задач. Даем контакты более опытных выпускников, которые живут в разных городах и странах, тем, кто моложе. Школа – это тоже ресурс для них. Они всегда могут прийти за советом, «Корифей» делится нужными контактами, сопровождает стартапы, помогает в налаживании связей». 


Другие мозги: не педагогические кадры в школе

 

Бывший заместитель министра территориального развития Пермского края Ольга Сапко в начале карьеры работала в бизнесе, но в школе – никогда. Однако в 2018 году, став директором пермского муниципального лицея №4, она сразу почувствовала себя как рыба в воде. «Мне добывать для школы деньги проще, чем директорам-педагогам. Есть талантливые учителя, которые разводят руками, когда дело касается финансов. А я вижу, где их можно взять», — говорит она. 

Первым делом Ольга зарегистрировала НКО, чтобы участвовать в грантовых конкурсах. С тех пор школа берется за проекты любого масштаба. Например, в 2020 году получила 4 млн. рублей от компании «Лукойл» на ремонт столовой, актового зала и оборудование стадиона. 

Рук одного менеджера в школе недостаточно, и директор стала обучать педагогов премудростям написания грантовых заявок. «Тяжело пошла тема. Многие удивлялись, зачем им это нужно. Ссылались на то, что они простые учителя. Но я и не жду, что все будут писать. Двое или трое делают это — и хорошо. Одна учительница в первый раз написала грант для театральной студии, получила 150 тысяч рублей и была счастлива до безумия», — рассказывает директор. 

Следующий шаг директора вызвал еще больше удивления. Ольга зарегистрировала свой лицей в региональной торгово-промышленной палате и завязала партнерские отношения с пермским акселератором «Бизнес-ментор», объединяющим 250 предпринимателей. 

Первые несколько встреч со школьниками провела основатель «Бизнес-ментора», медиа-продюсер Татьяна Терентьева. Рассказала про ответственность, риски, поиск дела жизни и превращение идеи в реальный проект. Затем школьники пытались «заземлять» собственные идеи — приблизить их к жизни. После Татьяна пригласила менторов-предпринимателей, заинтересованных в контакте со школьной аудиторией. «Дети предложили предпринимателям множество идей, в частности, касающихся экологии и этичного потребления, и этим их невероятно удивили», — говорит Татьяна Терентьева. 

Слух быстро распространился среди участников «Бизнес-ментора», и теперь Татьяну одолевают вопросами, как выйти на школьную аудиторию. Дети могут быть интересны бизнесу как будущая целевая аудитория, как связующее звено с их родителями-потребителями услуг, а также как источник свежих идей и фокус-группа, и как будущие кадры. Первый опыт устроили для учеников химико-биологического класса, которые подробно изучили работу врачей местной сети медицинских клиник «Диомид». Многие дети воодушевились и укрепились в желании стать врачами. За полученные знания они отплатили пиаром: написали о своем опыте в общей сложности около 800 постов. 

Ольга Сапко часто нанимает на работу выпускников не педагогических вузов, особенно любит тех, кто окончил Высшую школу экономики ( в Перми есть филиал). «Это другие мозги. Детям с таким педагогами сегодня интереснее. Обычным учителям сложно бывает осознать, что им самим нужно постоянно учиться. Здесь нам помогла пандемия. После перехода на дистант учителя стали учиться у детей, которые оказались более продвинутыми в цифровых технологиях», — говорит директор. Финансовый результат налицо: за счет дополнительных источников школа формирует сейчас 50% фонда оплаты труда и полностью поддерживает и обновляет материально-техническую базу. 


Мотивация: ночные бдения на 6 млн рублей

 

Директор новосибирской муниципальной школы №82 Елена Минаева до последнего времени не имела управленческого образования (диплом по специальности в области управления высокотехнологичным бизнесом получила в 2020 году). Однако сама она утверждает, что добывать деньги для школы это не мешало. «Можно жаловаться, что никто не готовит компетентных руководителей, не «прокачивает» команды для современной школы, не учит грант-менеджменту и тренд-хантингу. Но мы выбрали свой путь и постоянно находимся в поиске. Пашем безостановочно, потому что в наше развитие нужны вложения», — говорит Елена.  

Самая мотивирующая для коллектива работа – увеличение фонда оплаты труда (ФОТ). Есть региональные конкурсы, выиграв которые школа получает коэффициент к стандартному объему ФОТ. Это сложно, конкуренция высочайшая,  уточняет директор. За три года школа выиграла семь проектов в Новосибирской области, в результате ФОТ увеличился почти два раза. В частности, средняя зарплата учителя начальной школы увеличилась с 14 000 до 35 000 рублей. 

Деньги на пополнение материально-технической базы коллектив Минаевой тоже ищет через конкурсы. На подачу заявки на грант всегда отводится мало времени. Однажды в рабочей суете не рассчитали время на сканирование документов, сборку, подшивку и доставку из Новосибирска в Москву 500-страничного документа. Конкурс Министерства просвещения РФ «Кадры для цифровой экономики»  и 6 млн рублей «призовых» могли пройти мимо школы. 

«Когда спохватились, поняли, что впереди праздники, почта не работает, переплетные мастерские тоже. Наш учитель труда с круглыми глазами при помощи сверла на табуретке дырявил и сшивал огромную заявку», — вспоминает Минаева. После нескольких бессонных ночей 500-страничный том погрузили в рюкзак, скинулись молодому учителю на билет и отправили его утренним рейсом в Москву. Конкурс педагоги выиграли. Полтора десятка сотрудников получили прибавку к зарплате. Школа оснастила Центр инженерного образования, в котором обучаются дети из окрестных школ. «Такой крупный грант школа может выиграть раз в 20 лет. Наши усилия и бессонные ночи того стоили», — говорит директор. В общей сложности из дополнительных источников школа Минаевой привлекает от 25% до 30% общего бюджета. 


Как сформировать финансовую устойчивость школы

 

* Первым делом — менеджмент

С необходимостью «прокачать» предпринимательскую жилку сталкивается сейчас руководитель любой школы. «У директора должно быть видение как у менеджера крупной корпорации», — считает Татьяна Терентьева из «Бизнес-ментора». Ирина Путинцева из школы «Горностай» не жалеет о со слезами полученном МВА, и рекомендует директорам получать управленческое образование. «Стратегию, маркетинг, финансы и человеческие ресурсы надо уметь интегрировать. Нельзя умалять ни одну из этих частей», — говорит она. 

«Многие школы закупают дорогостоящее учебное оборудование. Но для того, чтобы оно повлияло на качество образования, необходима внутренняя реорганизация», — утверждает доктор юридических наук, эксперт по инвестиционному и образовательному законодательству Вадим Чеха. Директор, по его мнению, должен уметь правильно расставлять кадры, чувствовать потенциальные опасности в сфере финансов и привлекать специалистов по бухучету – собственных или внешних. 

* Оптимизировать ресурсы

Начинать работу с финансами в школе Елена Минаева рекомендует с «перетряски» запасов. Сама она сразу оптимизировала учебный план и штатное расписание. «В некоторых школах учебные планы не меняются десятилетиями, хотя закон в этом вопросе очень гибкий. Например, три часа в неделю физкультуры в большой школе — это колоссальные деньги», — говорит она. Ирина Путинцева добилась для своей школы статуса автономного учреждения и теперь может сдавать в аренду свободный в вечернее время спортзал. 

Дмитрий Кузьмин напоминает о важном для частных школ показателе — выручке с квадратного метра. Арендуя помещение, многие директора продолжают работать в старой планировке, хотя арендодатель часто не против легких изменений. «Небольшое переустройство, сделанное самостоятельно или с помощью консультантов, позволит из 3 классов по 15 учеников сделать, например, 5 классов по 12. Иногда выручку с квадратного метра получается повысить чуть ли не вдвое», — говорит он.

* Групповая работа с финансами 

Большинство директоров утверждают, что в решении финансовых проблем им важна коллегиальность. Например, Александр Кузьмин считает, что частной школе необходимо сотрудничать с родителями на принципах партнерства. «Они несут полную ответственность за образование и воспитание детей, и школа должна предоставить возможность взаимодействия с ней», — говорит он. В школе им. Горчакова создана рабочая группа по решению финансовых вопросов, в которую, помимо директора и учредителя, входят по одному родителю от каждого класса. Группа принимает решения, касающиеся ФОТ и существенных затрат. 

Вадим Чеха говорит, что вовлекать родителей в работу с финансами стоит даже в государственных и муниципальных школах. «Если учителя и родители принимают коллективные решения, то они воспринимаются как справедливые, в том числе, и в части расходов», — объясняет специалист. Это, например, может помочь решить не утихающие  споры о том, должны ли родители платить за какие-либо виды тетрадей и пособий.  Также имеет смысл привлекать родителей к обсуждению о распределении фонда для поощрения работы учителей. 

* Целеполагание 

Ключевой момент в решении финансовых вопросов прочно связан определением достаточности, выбором целей и приоритетов. «Достаточность — очень правильное слово, — говорит Ольга Сапко. – При разработке бюджета мы решаем, сколько нужно, чтобы просто выжить, сколько – на бутерброд  с маслом, а сколько – на бутерброд с икрой. Главное понять, зачем нам эти излишки.  Можно рассчитывать бюджет на ремонт с использованием импортных материалов, а можно — российских. Например, мы сотрудничаем с производителем  из Перми, который делает школьную мебель отличного качества. А вот на технике нет смысла экономить, она должны быть и качественной, и актуальной». 

Алексей Бабетов считает: чем яснее коллектив школы понимает, что конкретно ему нужно, важно и ценно, и какие задачи предстоит решать прямо сейчас и в будущем, тем проще получить поддержку меценатов. 

Дмитрий Кузьмин говорит, что важно информировать педагога о том, как его личный доход зависит от наполняемости класса и общей выручки школы, а также о затратах на привлечение каждого нового ученика. «Педагоги, в отличие от руководства, часто не стремятся к тому, чтобы классы были наполнены учениками. Учителю комфортно работать, если вместо 15 человек – условной нормы для частной школы — в классе только пять. Отсутствие желания привлекать новых учеников в класс ведет к оттоку детей из школы. А ведь на их привлечение были потрачены немалые деньги», — говорит он. 

* Открыть «коридор» для пожертвований

«Некоторые частные школы замыкаются на сборе платы за обучение и не задумываются о том, что через пожертвования можно получить больше средств. Поэтому важно создать такую возможность», — замечает Александр Кузьмин. Государственные школы только начинают вникать в тонкости фандрайзинга. Так что можно ориентироваться на опыт, наработанный благотворительными организациями. «Посещая конференции, мы увидели, что фандрайзинг — мощная система. Нужно осваивать технологии, — говорит Алексей Бабетов.  – Люди всегда готовы делиться, если понимают, зачем школе нужны деньги». Также важно внимательно относиться к целям, на которые люди, у которых есть деньги, готовы их потратить. 

* Корректная и своевременная коммуникация

Тонкая тема, когда речь идет о финансах. Вадим Чеха замечает, что в педагогическом коллективе инвестора часто воспринимают как сложного, непонятного человека. «Педагоги ждут дяденьку с мешком подарков, а приходит скучный, хмурый и даже иногда склочный человек», — говорит он. При этом ждать от учителей погружения в вопросы, волнующие инвестора, не стоит. Это задача руководителя. С другой стороны, важно, чтобы инвестор понимал, как устроена сфера образования, а лучше, чтобы он имел опыт работы в ней, считает Чеха.

Но самый деликатный вопрос для школы – привлечение родителей в качестве финансовых помощников. «Многие школы сидят на этом – собирают плату с родителей. История неоднозначная. Я работаю точечно с только с теми, которые искренне хотят помочь и имеют ресурс. Одни оплачивают счета или деньги перечисляют, другие предоставляют бесплатно транспорт или строительную технику», — говорит Ольга Сапко. 

Отсутствие прочной и здоровой связи между семьей и школой в России — одна из причин непопулярности школьных эндаумент фондов, считает Дмитрий Кузьмин. «Разумеется, создавать эндаумент фонды стоит, равно как и выстраивать долгосрочные отношения с семьей выпускника. Отучившись в ВУЗе и начав зарабатывать деньги, выпускник должен осознавать, что именно школа послужила причиной его успеха», — говорит он.

* Деньги и ценности

Какой бы дефицит финансов ни испытывала школа, у нее всегда есть нравственные «буйки», за которые в отношениях с меценатами она старается не заплывать. Базовое для многих школ условие – отказываться от нерадивого ученика, несмотря на помощь со стороны его родителей. «Мы не принимаем в школу детей, которые не способны учиться, даже если родители готовы много жертвовать», — говорит Александр Кузьмин. Школа им. Горчакова не принимает пожертвований от алкогольных и табачных компаний. 

Вадим Чеха замечает, что собственный свод правил, включающий, например, dress code, правила поведения сотрудников на публике и в социальных сетях, важно создать любой школе. «В глазах потенциального инвестора это придает вес организации, увеличивает ценность школы как объекта инвестиций», — говорит он. 

Школа – противоречивый организм. Некоммерческий статус не позволяет ей свободно распоряжаться прибылью — ее можно тратить только на уставные цели. «Образование, так же, как медицина, становится опасным, когда во главу угла ставят прибыль. Я бы не строил школу с самого начала как бизнес, но она может в него со временем превратиться. Мы же ждем финансового успеха не от младенца или подростка, а только от зрелого человека», — говорит Сергей Гутцайт.