Знания — не главное: зачем ходить в школу в современном мире

Российская школа потеряла монополию на знания. После карантина, вызванного пандемией коронавируса, стало очевидно, что время учебы не равно времени, которое дети проводят в школьном здании. Более того –  ясно, что ученики ходят в школу не за академическими знаниями, а за общением, взаимодействием, опытом взращивания собственной «социальности». Как эти перемены могут отразиться на школьной архитектуре?

Этот материал мы написали по просьбе британского журнала Planning Learning Spaces, он опубликован в номере, вышедшем в мае 2021 года. Учитывая широкий интерес иностранных экспертов к опыту российской школы, в тексте мы проанализировали все основные тренды, характерные для локального рынка, и попробовали переосмыслить образовательное пространство, опираясь на уроки пандемии.


В России чуть более 40 тысяч школ и 16,6 млн школьников*. Число учеников растет последние 10 лет и потенциал ее не исчерпан: в Министерстве просвещения ожидают, что в ближайшие годы количество школьников достигнет 19 млн.

При этом почти все дети ходят в государственные школы. В заведениях частного сектора учится меньше 1% школьников. По этому показателю Россия отличается от большинства стран мира, как развитых, так и развивающихся. Например, Индии в частном секторе обучается почти половина всех детей, в Пакистане — более трети, в Швеции – 17%. Переход на удаленное обучение в связи с пандемией коронавируса стал серьезным испытанием для всех 40 тысяч российских школ. Дистант продемонстрировал множество слабых мест российского образования.

Однако этот вынужденный кризис не только выкристаллизовал проблемы образования, но и стал для него агрегатором новых стандартов. У российской школы появилось несколько новых точек развития. Во-первых, кратно выросли объем и качество частного образовательного онлайн-контента. Во-вторых, получили активное развитие гибридные формы образования, которые можно рассматривать как прототипы нового формата обучения в школе.

НОВОЕ

Фото: Данила Горюнков, школа «Точка будущего»

Точки роста

 

В прошлом году российский EdTech вырос больше, чем на треть. Свыше четверти этого объема (или 166 млн. евро) – доля дополнительного образования в сети, говорит управляющий партнер онлайн-школы Skyeng (она входит в топ-3 игроков на российском рынке онлайн-образования) Александр Ларьяновский. Он ожидает, что к 2023 году эта цифра составит около 450 млн. евро.

По данным Ларьяновского, в России есть, как минимум, 3 крупных образовательных онлайн-сервиса, каждый из которых попробовали более 35% школьников. Это цифровой ресурс для обучения и проверки школьных знаний Якласс, бесплатная онлайн платформа Учи.ру (в апреле 2020 года вошла в топ-10 образовательных сайтов мира) и интерактивная рабочая тетрадь для школьников Skysmart.

Формат «Дистант» появился в Европейской гимназии — одной из старейших частных школ Москвы, выдающей IB-дипломы. Он позиционируется как удобный для семей, живущих далеко от кампуса школы или часто меняющих место жительства, а также для самостоятельных детей, которые ценят свободу.

«Заочку» запустила в сентябре одна из самых востребованных и прогрессивных школ столицы частная «Новая школа», активно экспериментирующая с образовательными технологиями. Это онлайн-формат обучения, предполагающий возможность посещать школу по субботам. Сейчас на «Заочке» учится более четверти воспитанников 5-9 классов -, говорит директор по коммерческим программам Новой Дмитрий Зеливанский. «С помощью такого формата мы пытаемся «отвязаться» от здания школы, не зависеть от него», — говорит Зеливанский.

По мнению генерального директора российской Martela (компания занимается проектированием и обустройством новых школьных зданий) Елены Араловой, эти изменения не дают шанса традиционному зданию школы остаться прежним. Школьное здание, такое жесткое-регидное-железобетонное, привязанное к классно-урочной системе, вынуждено стать податливым и гибким, ориентирующимся на типы активности его пользователей, рассуждает она.

Мы выделили несколько ключевых трендов, которые, на наш взгляд, окажут системное влияние на формирование архитектуры современной школы.

Тренд №1: школа не ограничивается зданием

 

Современное образование перемещается из школьных классов на природу, в музеи, парки и исследовательские центры. Вся городская – и даже больше — инфраструктура становится образовательной площадкой. В стране развивается сеть «Кванториумов» — технопарков, где школьники бесплатно могут изучать предмет «Инженерия, наука и технология». А в Москве городские власти запустили проект «Учебный день в музее», когда на территориях музеев-партнеров можно организовывать несколько уроков по разным предметам.

Российские старшеклассники несколько лет ведут уникальную работу с большими данными из крупнейшего мирового эксперимента по изучению столкновений тяжелых ионов на Большом адронном коллайдере (БАК). Возможность принять участие в работе Европейского центра ядерных исследований организует Петербургский госуниверситет.

«Теперь, в духе sharing economy, выгоднее получить доступ к городскому книжному хранилищу, а не сооружать большую школьную библиотеку, или воспользоваться арендой спортивного комплекса вместо того, чтобы строить собственный спортзал. Этот подход сокращает площади многофункциональных пространств, съедающих много места (спортивного, обеденного, актового зала, библиотеки), но создает необходимость организовать безопасную работу детей вне школьного здания,»-  отмечает Елена Аралова.


Тренд №2: «взрослая» инфраструктура

 

Школьники не играют в науку – они способны совершать научные открытия наравне со взрослыми. Например, 12-классница из Назарбаев Интеллектуальных Школ (НИШ) в Казахстане выиграла грант на $4750 за лучший стартап-проект «Получение сухой молочной сыворотки из отходов молочной продукции», чтобы не импортировать ее, а производить внутри страны. Ученики другого выпускного класса НИШ подписали договор о сотрудничестве с южнокорейским стартапом Lives’Talk и усовершенствовали модель GPS-трекера, разработанного компанией.

Современные школьники в здании не столько получают информацию, сколько работают с ней: пробуют, изобретают, экспериментируют. Поэтому в школе должны быть мощные хорошо оснащенные инфраструктурные блоки: мастерские, лаборатории, арт, — считает Елена Аралова. Это помещения могут использовать не только дети – но и сторонние участники: университеты, бизнес, которому может быть выгодно обновлять их, оснащая новым оборудованием и технологиями.

Фото: Данила Горюнков, школа «Точка будущего»


Тренд №3: научные центры как источник высокотехнологичных образовательных услуг

 

В узкоспециализированные образовательные центры дети приезжают на ограниченный период времени, чтобы проработать отдельные задачи с квалифицированными специалистами.  Самый яркий пример подобной институции в России – сочинский Образовательный Центр «Сириус», созданный на базе олимпийской инфраструктуры в 2014 году.

На территории «Сириуса» есть несколько компаний-резидентов, например, Сибур, Biocad, Яндекс и другие. «Сириус» несколько лет готовит математиков, физиков, спортсменов и музыкантов к международным соревнованиям. Ежемесячно туда приезжают по 800 детей 10-17 лет из всех регионов России, обучение проводят ведущие педагоги специализированных школ и выдающиеся деятели искусства.

В подобном формате работает Малая академия наук (МАН) на другом конце страны – в Якутии. Это научно-образовательный кластер, где создаются учебные площадки  для исследований и разработки новых технологий в условиях Крайнего Севера. Школьники со всей страны приезжают сюда на смены до трех недель, занимаются проектными исследованиями и работают с учеными мирового класса. МАН станет крупнейшим палеонтологическим центром в стране, где дети в партнерстве со взрослыми смогут работать с объектами вечной мерзлоты и останками древних вымерших животных, проводить исследования Севера и Арктики в лабораториях абсолютной геохронологии четвертичного периода, геофизики криолитозоны и крио-ландшафтного моделирования.

Подобные специализированные центры — не учебные детские площадки, а самые настоящие научно-исследовательские пространства, по уровню оснащения соперничающий с лучшими университетами страны. Так, по замыслу учредителей, школьники получают доступ к технической базе, сообществу ученых, позволяющей включить их профессиональную среду.

 

Фото: Евгений Иванов, Малая академия наук 


Тренд №4: школа расширяет круг экспертов

 

Для отдельных курсов школы приглашают специалистов извне: провести одну лекцию или целый курс занятий. Чем разнообразнее школьное экспертное сообщество – тем больше возможностей для персонализации обучения.

В Петербургском физмат-лицее № 30 работают ученые из Института ядерной физики Б.П. Константинова и периодически выпускники заведения – профессор Технологического Института Нью-Джерси Геннадий Гор (молекулярное моделирование) и Глеб Грибакин (атомная физика) из Университета Королевы в Белфасте». А московская школа «Интеллектуал» сотрудничает с Центром морских исследований Московского Государственного Университета (старейшего университета страны), благодаря чему каждую неделю практикующие специалисты в океанологии читают лекции школьникам: о добыче нефти в Арктике, изучении морских млекопитающих или донных обитателей.

Такое сотрудничество заставляет переосмыслить школьную учительскую, которая превращается в коворкинг, где вместе работают как штатные, так и привлеченные педагоги, отмечает Елена Аралова. Теперь это помещение большей площади, в котором есть как места для тихой сосредоточенной работы, так и шумное кафе, в котором встречаются эксперты из разных областей.


Тренд №5: дети средней и старшей школы самостоятельно распоряжаются учебным временем

 

Появляется матрица индивидуальных учебных планов. Группы школьников разной численности постоянно формируются заново, исходя из личных приоритетов учащихся: скорости их обучения, успеваемости, целей. Степень свободы зависит от степени ответственности.

В Инженерном корпусе государственной школы №548, расположенной в Подмосковье, субботние уроки у детей, начиная с 7 класса, теперь проходят онлайн, рассказала руководитель филиала Надежда Гарниш. На следующий год администрация, по просьбам школьников, день в неделю планирует сделать свободным для посещения. Во время оффлайн уроков пространство делится по двум типам активности. Некоторые предметы, например, литературу и историю, школа вывела в потоковую форму – как в вузах, — объединяя несколько классов в больших помещениях. Затем школьники расходятся по небольшим аудиториям, занимаясь группами разной численности.

Вместо традиционных классов появляется гибридное пространство, поддерживающее большое разнообразие типов активности. «Учащиеся работают в больших группах и в малых; возможно, это шумные занятия, но бывает и тихая, сосредоточенная работа; время от времени это работа за столом, но бывает, что для обучения стол не нужен вовсе», — комментирует Елена Аралова. По ее мнению, собрав статистику по типам активностей в школе, можно сформировать набор помещений, который способен поддержать разные форматы обучения. Среди них будут и изолированные комнаты встреч разной вместимости, и открытые, легко перестраиваемые зоны коллабораций, и несколько кафе, и зона индивидуальных рабочих мест, и школьная площадь, где пересекаются дети и взрослые разных возрастов.


Тренд №6: дистанционная работа — новая повседневность

 

Среда дистанционной работы в школе формируется не только большими экранами и высокоскоростным интернетом. В первую очередь, стоит делегировать дистнату то, в чем этот формат функционален: интересные и краткие видеоуроки, тексты, инфографика, которыми могут пользоваться сразу несколько школ и учителей. Контент будет нуждаться в обновлении (возможно, эту нишу со временем займут частные операторы), при этом не нужно будет содержать огромный штат педагогов только для того, чтобы они «объясняли материал» и «проверяли усвоение». Уйдя от этого, учителя смогут заняться с развитием гибких навыков детей, работе с их ценностями и мотивацией.

«Школьное здание должно суметь поддержать этот дистанционный фронт, говорит Елена Аралова. – В нем должны быть как полноценная студия для записи качественного видео и звука, с возможностью дополненной реальности, так и колл-центр для технической поддержки людей, работающих в этот день дистанционно».

Например, в открывшейся в Иркутске в 2020 году школе «Точка будущего», спроектированной датским бюро CEBRA и оснащенной Martela, сильнейшая медиа-лаборатория: есть телестудия с профессиональным оборудованием, пресс-центр с экранами, где можно провести конференцию. В многофункциональном библиотечном центре есть возможность создания современных видеоматериалов. Рядом расположена типография с плоттерами и принтерами.


Тренд №7: инженерная инфраструктура — залог гибкой среды

 

Получить беспроводной доступ к проектору или интерактивной панели не должно составлять труда, так же, как и мгновенно раздать доступ к аудио контенту с любого гаджета. В помещениях школы за ночь должно быть возможно переставить мобильные перегородки, каждый раз формируя новые типы пространств.

Лаборатории в этой логике должны быть универсальные и трансформируемые – как в Инженерном корпусе школы 548, где можно заниматься хоть химией, хоть биологией, а с потолка подаются электричество, вакуум, вода, сжатый воздух и газ – к ним доступ к ним есть в любой точке помещения. А инженерные системы управляться автоматически – как в московской частной школе «Снегири», открывшейся в 2020 году. Весь менеджмент коммуникационными системами там осуществляется через BIM модель инженерных систем здания. С помощью одного KNX дисплея можно регулировать все внутренние сервисы внутри помещения: свет, климат, вентиляцию в помещении, высоту штор и так далее. Система замеряет уровень СO2 в комнате, температуру и влажность и автоматически регулирует температуру и объем подаваемого воздуха. Интенсивность и цветовая температура светильников управляется с гаджета. Все это позволяет гибко менять назначения помещений и зон, управлять функционалом, не перестраивая инженерных систем.

Фото: Данила Горюнков, школа «Снегири» 


Тренд №8: переосмысление концепции безопасности

 

Обеспечение безопасности ребенка в школе – острая тема для родителей и государства. Защита от террористической угрозы, криминала, буллинга – сверхактуальные задачи.

Архитектура пространства может быть безопасной, минимизирующей риски. Например, в международной школе «Летово» в Подмосковье (это первая школа в России, на создание которой был объявлен международный конкурс, в 2020 году она вошла в топ-10 лучших школ Европы согласно рейтингу, составленному журналом SPEAR’S и Carfax Education) реализован принцип «пассивной безопасности». Там постарались максимально раскрыть коридоры, чтобы сделать их просматриваемыми, без ответвлений и темных углов, провоцирующих стычки и конфликты. А пространства под лестницами, где школьники могут выяснять отношения, зашили перегородками. Похожая история в подмосковной Wunderpark International School, где нет традиционных стен и блоков — любое место школы видно из любой ее точки. Проект школы получил премию Outstanding Property Award London в категории Архитектурный дизайн и занял 1 место в Urban Design & Architecture Design Awards 2019 в категории «Образовательные здания».

Современные технологии позволяют вести точный учет перемещений людей в пространстве, отслеживать риски и угрозы — но за счет потери приватности. Дилемма «безопасность vs приватность» становится болезненной и в школе, и требует обсуждения. Система мониторинга передвижения людей по телефонам или картам доступа уже некоторое время работает в офисах. Пришло ли время использовать эту систему в школе?

Шаг в будущее

В России 16 млн школьников — и все они разные. Единый подход к учебе невозможен для них. Эти дети используют множество возможностей получить необходимые им компетенции: посещая традиционные и онлайн школы, открытые лекции и платные курсы, сотрудничая с музеями и исследовательскими центрами. Процесс расшколивания уже не остановить – пандемия показала, что академическими ресурсами владеет не только школа.

Для того, чтобы школьное здание не утратило смысл, оно должно развиваться вслед – вернее, на основе данных об активности его пользователей, а не только на базе интуиции и опыта. Проектируя новую школу, теперь придется постоянно собирать информацию: как активно люди используют помещения; какие места востребованы, какие нет; сколько документов распечатывают; сколько материалов должны находиться в постоянном доступе; как много проводят лекций и видео встреч. Изначально закладывать инженерные коммуникации так, чтобы перестановки перегородок не требовали переноса пожарных или вентиляционных систем. Исходя из этих данных, школьное пространство будет постоянно «корректироваться», адаптироваться к процессам, а перестройки будут изначально заложены как возможные сценарии. Только так пространство будет максимально гибким и актуальным.

 

*Здесь и далее, если не указано иного, мы используем данные Высшей школы экономики – она входит в топ-три вузов России и топ-200 университетов мира по исследованиям рейтинга THE.